Ночь безумия полностью

Королева Рулура, в недавнем прошлом принцесса известного своими строгими нравами соседнего Голледона, в очередной раз разозлилась на мужа и в раздражении улеглась пораньше. Она вышла за короля Агравана из династических соображений и, хотя в общем они уживались неплохо, несмотря на двенадцать лет разницы, вовсе не скрывала, что любит в нем далеко не все. Каждая пьянка обычно приводила к неделе ледяного молчания со стороны королевы.

Тем более неожиданно было увидеть дверь ее опочивальни распахнутой, а две лампы внутри — горящими. Аграван махнул телохранителям и, нетвердо ступая, пошел взглянуть поближе.

— Рулура? — позвал он, заглядывая в покой.

— Агри! — радостно отозвалась она, с улыбкой оборачиваясь к нему от письменного стола. — Входи!

Он опасливо шагнул в спальню.

— Чем это ты занята?

— Смотри, что я могу! — Она шевельнула рукой, и гусиное перо поплыло по воздуху перед ее раскрытой ладонью.

Аграван смотрел на это, хмурясь — но куда более трезво, чем мгновение назад.

— Как? — спросил он.

— Не знаю, — весело сказала она. — Просто я только что обнаружила, что могу это делать.

— Это магия?

— Должно быть.

— Рулура, ты — королева, — мягко проговорил Аграван. — Ты не должна заниматься магией.

— Отныне занимаюсь! — гордо заявила она. — О, Агри, подумай, как это может быть полезно! Я смогу незаметно передавать тебе что угодно, поднимать вещи... смогу даже стать убийцей! — Она хихикнула. — Ты только представь: подхожу к кому-нибудь с пустыми руками... и всаживаю ему нож в спину!

— Ты могла бы, — медленно согласился Аграван.

— Мы сможем использовать это, Агри, я знаю, что сможем. Сейчас я не много умею, но я ведь учусь. А если я освою еще что-нибудь, это сделает Тириссу самым могучим из Малых Королевств!

— Рули, — мягко остановил ее Аграван, — Гильдия магов запрещает королям и королевам заниматься магией.

Она заколебалась.

— Я думала, такое правило существует только на случай войны.

— Нет, соглашение не воевать с помощью волшебства продиктовано здравым смыслом, Гильдия здесь ни при чем.

— Ну, я же не специально этому училась, — запротестовала королева. — Оно пришло само.

Аграван кивнул.

— Уверен, что так. — проворил он. — Будем надеяться, само оно и уйдет. Доброй ночи, Рули. — Он шагнул назад и закрыл дверь.

А потом поманил одного из своих стражей и тихо велел ему:

— Ночью, когда она уснет, убей ее. — Голос его звучал вовсе не пьяно.

— Убить королеву? — потрясенно переспросил страж.

— Убей королеву. — подтвердил Аграван. Он оглянулся на дверь, надеясь, что таинственная сила не одарила Рулуру способностью слышать сквозь стены.

— Это означает войну с Голлендоном, ваше величество, — напомнил ему страж. — Вы уверены, что не хотите подождать, пока протрезвеете, а уж потом решать?

— Уверен, — отрезал Аграван. — Ждать нам нельзя. Ты же слышал, что она сказала насчет ножа в спине. Это может оказаться и моя спина, если королева решит, что благодаря магии останется безнаказанной. Нет, Гильдия магов не зря запрещает тем, в чьих жилах течет королевская кровь, учиться волшебству.

— Она всего лишь заставляет летать перья, — возразил страж.

— Это только пока. Я не могу позволить себе ждать. Слишком велик риск. Ты получил приказ.

Страж обреченно вздохнул.

— Слушаюсь, ваше величество, — сказал он.

Часом позже единственная представительница королевских семейств Малых Королевств, превратившаяся в волшебницу, благополучно отправилась на тот свет, устранив тем самым всякую возможную угрозу запретам Гильдии на смешение магии и светской власти.

В маленькой деревушке в Алдагморе, самом восточном и самом гористом из баронств Сардиона, старая Кара, когда начались суета, вопли и всякий шум, спряталась в шкафу. Потом все стихло, и через некоторое время она рискнула вылезти, настороженно всматриваясь в освещенный луной сумрак.

Все казалось, было в порядке. Она зажгла лампу: ее спальня оказалась не тронута.

В деревне было тихо.

Даже слишком тихо, подумалось ей. После всего приключившегося ее односельчане должны были высыпать на дорогу и вовсю сплетничать, но через распахнутое окно не доносилось ни звука. Набросив шаль — хоть и летняя, ночь в горах была прохладной, — она поспешила в центр деревни.

Деревня была пуста. Совершенно пуста.

Старуха оглядела дома. Иные были нетронуты и темны. Другие — тоже темны, но отнюдь не нетронуты. Теплица рядом с домом, где жила Имирин-Травница, была разбита. С дома ее брата Карна полкрыши будто корова языком слизнула. А дом Элтера просто исчез.

— Эй! — позвала старуха. — Что случилось?..

Молчание. Только ночной ветер зашелестел листвой ей в ответ.

Испугавшись, Кара принялась осматривать деревню дом за домом — может, отыщется хоть кто-нибудь, кто объяснит ей, что происходит.

Она не нашла никого. Двери были незаперты, многие стояли нараспашку даже в тех домах, которые остались нетронуты, так что она могла осмотреть все без помех. Но все уцелевшие кровати были пусты, и на крики ее никто не ответил.

В конце концов, убедившись, что, кроме нее, в деревне нет никого — ни живых, ни мертвых, Кара снова вышла на центральную площадь.