Егор медленно прошел вдоль деревянных денников. Лошади пережевывали сено, провожали гостя длинными глазами, в которых светилось спокойное любопытство: что еще за новый человек к нам пожаловал?
― Вот, ― сказал Степан, неслышно следуя за ним. ― Одна лучше другой. Есть английская скаковая. Отличная кобылка, прямо загляденье. Флора!
Высокая гнедая лошадь ответила ему тихим нежным ржанием.
― Умница девочка, ― приговаривал Степан, оглаживая длинную бархатную морду. ― Красавица моя…
Он достал из кармана кусочек сахара, воровато огляделся и сунул его Флоре. Та легко вздохнула и приняла угощение.
― Папа!
Степка вздрогнул и обернулся. Позади стоял разгневанный Васька.
― Опять закармливаешь! ― начал он грозно. ― Сам мне что говорил?!
― Вась, гость у нас, ― торопливо перебил Степка.
Егор выступил вперед.
― Знакомься, ― сказал Степан. ― Наследник мой. Вредный, зараза… но я его все равно люблю.
Егор засмеялся. Протянул руку, представился:
― Егор.
Мальчишка поставил на пол ведро с водой, вытер руку о край клетчатой рубашки. Подал гостю ладонь «уточкой», осведомился:
― А по отчеству?
― Можно без отчества, ― ответил Егор.
― Ну, как хотите, ― не стал спорить подросток, ― Меня Васькой зовут.
― Василий Степанович, значит.
― Можно без отчества, ― вернул ему долг мальчишка.
Егор снова рассмеялся.
― Я бы тебя узнал на улице, ― сказал он дружелюбно. ― Вылитый папаша.
Мальчишка вздохнул:
― Мать то же самое говорила.
― Ладно, ты, давай, делом занимайся, ― перебил сына Степка. ― А мы в дом. Поговорим, и вообще… Пошли, Егорша.
― Не увлекайся! ― предупредил Васька многозначительно.
― Чем? ― невинно удивился Степка.
― Тем! «И вообще»!..
Степка нахмурился.
― Ты, давай, отца не учи, ― сказал он неуверенно. ― Без тебя разберусь.
Они вышли из конюшни и направились к высокому каменному крыльцу.
― Домик у тебя симпатичный, ― сказал Егор одобрительно.
― Симпатичный, ― согласился Степан и почему-то вздохнул.
― А еще дети есть?
― Да нет. Васька один.
― Для кого же такие хоромы соорудил? ― удивился Егор.
Степан отмолчался. Открыл дверь, пригласил:
― Входи.
Егор вошел в прохладную просторную прихожую. Осмотрелся кругом, одобрил:
― Здорово!
― Да, ― ответил Степка, стаскивая с ног кроссовки. ― Жена проектировала. И ремонтом занималась. Она у меня была хорошим дизайнером.
― Была? ― тихо переспросил Егор.
― Умерла, ― ответил Степан без предварительных экивоков. ― Год назад.
― Прости, я не знал.
― Ничего.
Они вошли в большую светлую комнату, совмещавшую в себе гостиную, кабинет и библиотеку. В углу весело переливалась солнечными бликами большая изразцовая печь, у правой стены уютно приткнулись друг к другу два больших книжных шкафа. Слева раскинулся огромный письменный стол с большим компьютерным монитором на нем.
― А ты не отстаешь от жизни! ― сказал Егор, кивнув подбородком на монитор.
― А-а-а… Это не я, это Васька балуется. Часами шастает по этому, как его…
Степка сморщился и защелкал пальцами.
― Интернету, ― подсказал Егор.
― Вот-вот! Не оторвешь!
Степка развернул кресло, стоявшее у деревянного журнального столика, пригласил:
― Садись, чего стоишь. В ногах правды нет.
― А где она есть? ― спросил Егор.
― Где нас нет, ― ответил Степка философски. Он порылся в барном шкафчике и вернулся назад с запотевшей бутылкой водки.
― Вот! ― сказал он и потряс бутылкой в воздухе. ― Я этих ваших вискарей не жалую. А ты?
― Я вообще алкоголь не жалую, ― ответил Егор. Степка споткнулся на полпути, и Егор поспешил его успокоить: ― Но сейчас не откажусь.
― Слава богу! Что ж ты, не казак, что ли?
Степка успокоился, расставил на столе стопки, разлил в них холодную морозную жидкость.
― Ну, за встречу.
Егор опрокинул стопку целиком. На мгновение дыхание у него перехватило, он с трудом проглотил огненную жидкость и шумно выдохнул воздух.
― О!..
― Вот именно, ― ответил Степка, который даже не поморщился. ― Закусывать будешь?
Егор поднял ладонь и замотал головой.
― Позже, ― произнес он с трудом. ― Не гони.
― Не буду, ― покладисто согласился Степка и отставил бутылку в сторону. Оглядел Егора с головы до ног, одобрительно заметил: ― Хорошо выглядишь.
― Спасибо.
― Ты-то чем занимаешься?
Егор пожал плечами. Водочный спазм медленно отпускал язык, говорить становилось легче.
― Строительством.
― Сам, что ли, дома строишь? ― не поверил Степка.
Егор вспомнил Игнатия и развеселился.
― Да нет, ― сказал он. ― Не сам. У меня для этого рабочие есть.
― А-а-а… Ты, значит, над ними начальствуешь.
― Что-то вроде того.
― Угу.
Степка покивал лобастой башкой.
― Ты мне про себя расскажи, ― попросил Егор. ― Я так и не понял, чем ты занимаешься.
― Да тем же, чем и дед, ― ответил Степка. ― Коневодством. Ты территорию за излучиной помнишь?
― Помню. Красивое место.
― Красивое, ― согласился Степка. ― Застроили его. Теперь там сплошные особняки, по сравнению с которыми мой дом ― лачуга. Ты, наверное, у себя в Москве такие строишь.
И Степка почесал затылок.
― Ну, вот, ― продолжал он. ― Дома там отличные, только земельные участки маленькие. На гараж еле-еле места хватает, что уж там про конюшни говорить… А у богатеньких сейчас модно лошадьми увлекаться. Сечешь?
