Ночь чистой луны полностью

Под рокот ритмичного рок-н-ролла в этом зачуханном заведении становилось особенно жарко. Малоизвестные гангстеры выделывались на полную – совали свои носы в дела еще зеленых сопляков, шлепали официанток, хамили бармену. Эти ребята – само воплощение едкости в области паха. Между столами расхаживали длинноногие цыпочки, они то и дело норовили подсесть к очередному мажорику, который карман жать не станет – накормит до состояния ваты. Они не учли, что в придорожном баре с каким-то колхозным названием «Кляча» таковых и не водится вовсе. Но все же хотелось надеяться, на то они и девчонки.

Между столиком, зажатым в самый угол, и барной стойкой то и дело шатались пара-тройка недоделанных фраеров с зализанными назад волосами. У этих ребят явно стальные нервы (и не только нервы). Дешевые сигареты курились пачками, кислое пиво разливалось бочками. Иной раз казалось, что чиркни спичкой – это место взорвется к чертям собачьим. Такая стояла вонь. Кислятины вперемешку с потом, отрыжки вперемешку с куревом. Хочешь нажраться – нажирайся, однако не забывай, что у местных хапуг руки длинные, как и носы, и шанс лишний раз поживиться на каком-нибудь лохе для них явно не будет лишним.

Гул голосов мотался из угла в угол, загонял в тупик, расщеплял остатки здравого ума и заставлял страдать. Разговоры здесь в принципе велись о всяком – от обсуждений очередной заварушки здешнем туалете до воспоминаний о далеком детстве, прожитом с пьющим отцом и гуляющей матерью.

Знаменуя верх человеческого неравенства, за барной стойкой стоял старик Энди. Поджарый, попусту не бросающих дерзких слов. Взгляд его был грозным, будто смотрел он сквозь прицел снайперской винтовки, направленной прямо на тебя. Наверное, за то его и уважали. Даже кучка грубых кабанов, уже и не знающих, где бы найти очередной повод разбавить скуку.

А еще этот перец был владельцем этого шумного местечка. Ему поклонялись так, как не поклонялись садоводы небу за долгожданный дождь.

Бог сказал: «Не делай себе кумира», но появился Энди и жители этого района забыли про мораль.

Малодеятельные, все еще сохранившие свежесть, но не сохранившие честь дамы пытались уломать старика Энди – поджарого старика Энди – на бесплатные пол стопки, или может хотя бы четверть. Ответа ждать не приходилось. Ответа не было никогда. Один только взгляд Энди – они все понимали сразу же.

Каким таким боком здесь появилась та девчуля никто не понял. Однако она появилась в звенящих колокольчиком дверях и смазливые голубки с засаленными волосами тут же приметили ее, как потенциальное яблочко игры в дартс. Полы ее бежевого плаща все еще развивались от уличного ветра, на щеках горел румянец от холода, глаза искрились. Она держала руки в карманах, чем-то явно встревоженная, но не прямо чтобы слишком. Энди даже не стал оглядываться – незачем. Он знал, что эта девушка зайдёт, даже когда она сама еще не знала этого. То ли интуиция у этого парня была на высоте, то ли он и правда особенный, но он не промахивался. И не смотря на то, что его называли старик, конечно же он не был стариком.

Топот каблуков глухо отскакивал от деревянных полов, девушки-завсегдатаи почему-то вдруг засмущались, и все же пришли в себя. Они здесь мамочки, в конце-то концов, неужели какая-то охамевшая эскортница может спихнуть их с места? Хватая ноздрями смесь перегара и скомкавшейся пудры, девушка прошла вдоль ряда глазеющих на нее мужчин и облокотилась о барную стойку. Сзади послышался свист – один из гангстеров сделал комплимент. Энди перевел на нее взгляд, затем вдруг куда-то за ее спину. Своими ногами девушка чувствовала, как нечто разогнавшееся, вдруг остановилась прямо у ее поясницы.

– Извините… – прохрипел ковбой с еще ни разу не бритой щетиной и исчез. Хотел, значит, полакомиться формой ее ног

Девушка сверлила Энди, терла руки, двигала челюстью влево-вправо. Энди – мужчина галантный, в обиде ее не оставил. Руки его опустились куда-то вниз, спрятались за барной стойкой, что-то потрясли, чем-то щелкнули, появились обратно со стаканчиком ароматного месива с трубочкой. Девушка приняла угощение, зацепила трубочку языком, по-прежнему не отводя взгляд.

– Чего пришла? – низким, будто каменным голосом спросил Энди. По лицу его было очевидно, что он не особо и доволен ее появлению. Но все-таки она пришла. А значит чему-то быть.

– Нужно поговорить, Энди, дело срочное, – сказала и снова обвила трубочку языком.

Цыпочки, которым так и не перепало, смотрели на нее с завистью, даже с презрением. Но больше с завистью, горькой, как смола, и такой же липкой.

– Нет, Кристи, я на работе…

– Какой к черту работе? Этот коллективный инсульт? Не капай на мозги, Энди, или думаешь, что я приперлась к тебе просто так? Поглазеть на твоих дружков?

– Они мне не дружки, ты прекрасно знаешь. И да, это – моя работа, если ты вообще знаешь, что такое ра…