Крас поник головой. Оба они замерли лицом к лицу, будто бы продолжая безмолвный, не слышный со стороны разговор. Затем старый дракон развернулся вперед и снова двинулся в путь. Кейлек на миг задержался, но тут же опомнился и вместе с Ириди зашагал за ним следом.
О порожденной их ссорой тревоге дренейка не обмолвилась ни словцом. Им и без того угрожала опасность оказаться замеченными, а спор меж драконами – особенно выпущенные во время спора на волю магические силы – лишь многократно увеличивал эту опасность. Но все же Ириди предпочла помолчать, опасаясь, как бы оба снова не завели речь о своих разногласиях.
Да, жрице очень хотелось узнать еще многое о Кейлеке и о его глубокой преданности Анвине – особенно о том, что с ними произошло до ее самопожертвования. Однако, во-первых, пускаться в расспросы с ее стороны было бы невежливо, а во-вторых, ей самой требовалось сосредоточиться на путешествии.
Но Кейлек, очевидно, не смог удержать воспоминаний при себе, пусть даже перестал перемежать их упреками в адрес красного дракона.
– После того, как Анвина… после этого я вернулся к своим, – негромко сказал он Ириди. – Но долго в пещерах не выдержал. Казалось, там всюду так тесно… Я затевал драку за дракой, а синие драконы бьются не только клыками да когтями: в бою мы прибегаем и к магии. В конце концов мой повелитель, Малигос, обратил на это внимание и понял, что больше я оставаться среди них не могу. Возможно, его поручение оказалось подарком судьбы… или проклятием, – добавил он, не сводя глаз со спины Краса. – Я знаю, Кориалстраз, что случилось с вашими, приставленными стеречь Грим Батол. И, что бы ни разделяло нас, молюсь, чтоб среди пострадавших сильнее прочих не оказалось тех, кто тебе особенно дорог.
– Считай, что твоя забота оценена по достоинству… и – да, кое-кого из них не минуло самое худшее.
Кейлек хотел сказать что-то еще, но Ириди вдруг насторожилась, почувствовав резонанс, по-настоящему знакомый лишь ей одной.
Кто-то воспользовался тем, вторым посохом наару… и жрица слишком, слишком хорошо понимала, зачем.
Она поспешила отправить прочь свой, но было поздно. Большой кристалл ярко вспыхнул, и вовсе не по ее воле.
– Что ты делаешь? – начал было Кейлек.
Посох рванулся из рук, утрачивая осязаемость, словно бы растворяясь в воздухе. Удержать, удержать полученный дар и руками, и силой духа – больше Ириди даже помыслить ни о чем не могла. Не смела отвлечься даже на то, чтобы предостеречь остальных.
Однако Крас – пусть лишь отчасти, – но понял, что случилось с дренейкой.
– Кейлек! Он тянет к себе ее посох! Этого нельзя допустить!
Юный воин вцепился в посох Ириди. Вокруг него засияла синяя аура. Скрипнув зубами, Кейлек расширил ауру, окутывая ею и дар наару.
Но окружавший кристалл ореол вспыхнул ярче прежнего. Озаренный им, синий дракон вскрикнул и рухнул на землю.
В тот же миг посох едва не вырвался из рук жрицы. Чтоб удержать его при себе, Ириди пришлось напрячь все силы духа и тела, пустить в ход всю свою выучку.
Тут на ее пальцы легли руки Краса. Рослый маг в длиннополых одеждах смежил веки. Сияние кристалла в точности так же, как Кейлека, окутало и его, но дракон в облике мага только натужно закряхтел. Понимавшей, какие силы пущены в ход, дренейке оставалось только дивиться его выносливости, памятуя о том, что ему совсем недавно пришлось пережить.
Ауру кристалла начал одолевать, поглощать алый свет. Не прошло и нескольких секунд, как Крас не только оттеснил враждебную волю назад, к посоху – его старания придали Ириди тот самый импульс, которого ей не хватало. Собравшись с силами, дренейка присоединилась к дракону в облике мага, и вместе они окончательно пресекли коварные попытки эльфа крови удвоить нечестную добычу.
Атака сошла на нет. Хором ахнув, жрица и Крас с облегчением перевели дух.
– Спа… спасибо тебе, – выдохнула Ириди.
Крас смерил ее пристальным взглядом.
– Все в порядке? Посох тебе повинуется?
– В порядке. Повинуется.
Однако на всякий случай она убрала посох, отправив оружие в пространство, до конца постижимое лишь для наару, откуда его не призвать никому, кроме нее самой.
По крайней мере, на это жрица надеялась всем сердцем. Подобной попытки, причем едва не завершившейся успехом, Ириди от эльфа крови не ожидала. От других она слышала, что эльфы крови – вовсе не обязательно чародеи, но этот, очевидно, ремеслом своим владел мастерски… или же располагал огромным количеством краденой волшебной силы. Так ли, иначе, а теперь дренейка поняла, насколько была беспечна. Одна, сама по себе, Ириди уже рассталась бы с творением наару.
А скорее всего, и с жизнью.
Тут она с тревогой вспомнила о Кейлеке, только-только поднявшемся на ноги. Бросив взгляд на Краса, а затем на нее, он буркнул древнему сородичу:
– Рядом с тобой, как всегда, все непросто?
– Случись в кои-то веки иначе, я бы ничего лучшего себе не желал.
Жрица шагнула к синему дракону.
– Позволь-ка взглянуть на твою руку.
– Все в порядке, – заверил он, показывая ей ладонь. Последние следы колоссального ожога исцелились, исчезли сами собой. – Вот, видишь? Бояться нечего.
