На двух ногах или четырех, по земле или карабкаясь по поверхности скал, дикая свора быстро покрывала расстояния. Невдалеке от них, не отставая, следовал небольшой патруль драконоров. Они не надзирали за охотой, а скорее были дрессировщиками. Звание надзирателя принадлежало самому главному из покрытых чешуей служителей темной леди – дракониду Раску.
Раск был настолько крупнее всех своих ужасных сородичей, насколько он был злее и порочнее их. Кроме того, у него был острый ум – для драконида, – и в некоторых областях он соображал даже лучше, чем эльф крови или дворф. Он знал кое-что о своей госпоже, чего не знал даже Зендарин, и из-за этого он подчинялся ее приказам с чем-то напоминающим… поклонение.
Такой же кровожадный, как и скардины, он вел драконоров под своим командованием в поисках добычи. Его госпожа сказала ему, чего ожидать и, несмотря на сложность задания, Раск с возрастающим нетерпением ожидал встречи с незваными гостями.
– Живей… – проскрежетал он ближайшему скардину, подтвердив свое нетерпение ударом хлыста. – Найти их…
Скардин побежал шустрее. Они были где-то близко. Очень близко.
Раск повернулся к ближайшему драконору:
– Сигнал…
Страж зло ухмыльнулся Раску, затем поднял факел, который нес, и взмахнул им три раза замыкающему отряд.
Мерцающий силуэт едва прорисовался, чтобы тут же исчезнуть.
Раск кивнул.
– Хорошо… – на ближайшего скардина обрушился удар хлыста. – Мы найдем их…
– Больше нет причин скрываться, – сурово заявил Крас. – То, что мы ищем, теперь само активно ищет нас…
– Тебе обязательно всегда говорить очевидные вещи? – ответил Кейлек с затаенной враждой.
Крас проигнорировал его, вместо ответа распахнув руки. Фигура в капюшоне начала изменяться…
Но с неожиданным стоном он сложился пополам, все еще очень похожий на некую разновидность эльфа, но никак не в форме своей истинной сущности.
Ириди бросилась к нему на помощь, а Кейлек начал превращаться. В отличие от Краса, никаких проблем с превращением из человека в дракона у него не возникло.
– Позаботься о старике! – приказал он и взмыл в воздух.
Дренейка понимала, что отпускать Кейлека – или теперь уже Калесгоса – было ошибкой, но Красу опять требовалась ее помощь. Она склонилась над обессилено обмякшим телом, пытаясь понять, чем она может помочь.
– Все… Все это было спланировано, – с трудом выдохнул он. – Эта слабость! Это началось… еще до того, как я прибыл сюда…
– О чем ты? – спросила жрица, проводя ладонями в нескольких сантиметрах над его телом, надеясь ощутить источник его боли.
К ее удивлению, он издал сухой смешок.
– Кого… кого же еще могли они ожидать. Кто прибудет в поисках правды? Синие драконы… да… потому что они – стражи магии! Но… но гораздо скорее они ожидали увидеть здесь меня!
Ириди не могла уловить ни источника его боли, ни смысла его слов. Ей показалось, что она ощутила что-то у центра тела, но это было слишком смутное чувство, как будто это нечто было или очень маленьким, или очень хорошо замаскированным.
– Забудь обо мне! Не позволяй… не позволяй Кейлеку уйти к ним! Я все еще могу обратить их планы против них самих! Мне только нужно немного времени!
Она взглянула вверх. Было уже слишком поздно звать синего дракона назад. Ириди сказала об этом Красу.
– Молодой дурень… – дракон-маг еще раз тяжело вздохнул, а затем, как будто что-то вспомнил. – Меня застали врасплох. Если бы он немножко подождал…
Говоря, Крас поднял руку в перчатке. В ней Ириди увидела крошечный золотой осколок. Он был одновременно прекрасен и как-то неприятен ей.
– Из всех мест, – продолжил Крас, – Грим Батол – единственное, где я бы посмел использовать это, определенно, он все еще связан со злом, свившим гнездо внутри этой ужасной горы, – он выпрямился. – Я сожалею только о том, что Кейлек может опять безвинно пострадать.
Все его тело вздрогнуло. Его глаза закатились, и Ириди сначала показалось, что у него начались конвульсии, но затем дренейка поняла, что он произносит заклинание огромной и очень опасной силы.
– Кроме орков, здесь когда-то жили драконы, – нараспев произнес высокий маг, – и был среди них темнейший из темных. Я вызываю темную память о нем, чтобы усилить мое заклинание…
Но что бы Крас ни собирался сделать, оно не имело никаких шансов осуществиться. Вместо того золотой осколок неожиданно стал угольно-черным.
Крас зашипел от боли и, несмотря на все свои старания, в конце концов, был вынужден бросить осколок на землю. Как только он коснулся земли, осколок вновь стал золотым и засветился.
Жрица незамедлительно кинулась поднять его, но ее спутник выкрикнул:
– Нет!
Ее пальцы даже не притронулись к осколку, но неожиданно дренейка ощутила неприятнейшее изменение в окружающем пространстве. Она видела тени драконов – сотен драконов – окружающих их, как привидения. Нет… не привидения… воспоминания…
Затем видение пропало, и она вернулась к Красу… вот только были они уже не одни.
