Купец Низар ибн Саид вышел бы из города гораздо раньше, если бы не захромал один из его мулов. Пришлось завернуть на базар и выбрать там нового. Захромавшего мула Низар оставил хозяину гостиницы, в которой ночевал: он обещал позаботиться о бедном животном и подлечить его.
Купец Низар ибн Саид вышел бы из города гораздо раньше, если бы не захромал один из его мулов. Пришлось завернуть на базар и выбрать там нового. Захромавшего мула Низар оставил хозяину гостиницы, в которой ночевал: он обещал позаботиться о бедном животном и подлечить его.
Путь лежал среди вереницы барханов, тянувшихся до самого горизонта. До Багдада оставалось еще три дня пути, и Низар, соскучившийся по родному дому, торопился, насколько позволяли силы мулов, нагруженных товаром. Но сейчас он бранил себя за излишнюю спешку: сумерки сгущались, все длиннее становились тени маленького каравана, бредущего по пескам. Остался бы он в городе, заночевал в той же гостинице, и пустился бы в путь поутру. Тогда к следующей ночи успел бы добраться до небольшого селения к западу отсюда. А теперь, того и гляди, коротать ночь придется в пустыне. Подгонять мулов, однако, Низар не решался: чего доброго, потерял бы еще кого-нибудь из них. Тогда хоть самому тюки на закорки взваливать: животные и так волокли сколько могли. И когда померк последний луч солнца, у молодого купца вырвался печальный вздох. Не хотелось ему ложиться спать в песках, да ничего не поделаешь. Впереди виднелась небольшая роща, и за неимением другого крова можно было устроиться под сенью деревьев.
- Эй, путник, постой, подожди меня! - послышался позади незнакомый голос.
Обернувшись, Низар увидел догонявшего его человека. На смену солнцу на небе явилась луна, и хоть свет ее был мягок и слаб, его хватило, чтобы разглядеть незнакомца.
Это был худощавый человек средних лет, с очень темным лицом. Халат его покрывала богатая вышивка, а в руке он держал резной посох. Не бедняк, это видно, но почему же пешком пустился в путь через пустыню?
- Подожди меня, будь так добр! - повторил он, торопливо догоняя Низара. - Ты ведь Низар, купец из Багдада? Я слышал твое имя в городе. Ну а меня зовут Асафом. Прости, что остановил тебя, но эта дорога опасна для путников, идущих в одиночку. Мне и самому не по себе оттого, что я без провожатых. Пойдем вместе, так будет спокойнее и веселее.
- Как же ты пустился в дорогу один, зная, что места здесь опасные? - удивился Низар.
- Я должен был идти со своим другом, да нас догнал вестник, сообщивший, что жена его захворала. Вот он и повернул назад, а меня неотложные дела погнали дальше в дорогу.
- Что ж, идем вместе, - сказал Низар. - Только путь-то у нас получится недолгий: вон до той рощи. Наверняка в ней есть родник, раз выросли деревья. Там и можно будет переночевать.
- А вот этого делать не стоит, - возразил Асаф. - Здесь опасно спать под открытым небом.
- Почему же? - спросил Низар. - Говорили, что воины нашего султана очистили эти края от разбойников.
- От воров и убийц - да, - согласился Асаф. - Но не от гиен, а они тут особенно свирепы. Ростом они с небольшого теленка и любят нападать сзади, острыми клыками перегрызая человеку шею. Бывало, на этой дороге пропадали и путники, и их вьючные животные.
- Может, это просто одна из тех историй, которые любят рассказывать вечерами за чашкой чая? - усомнился Низар.
- Погляди-ка туда! - произнес Асаф, протянув руку.
Низар оглянулся и в пятне лунного света увидел конский череп и кости, наполовину занесенные песком.
- Ничего не поделаешь, - вздохнул он. - Деревья дадут нам хоть какое-то укрытие. Может, будем спать по очереди?
- Давай-ка лучше свернем в те развалины старой крепости, что виднеются за барханом, - предложил Асаф.
Низар вгляделся.
- Должно быть, зрение у тебя острее, чем у меня, - сказал он. - Бархан я вижу, а развалин - нет.
Асаф засмеялся.
- Кто знает, может, это мои глаза меня подводят, видя то, что им хочется, но чего нет на самом деле. Давай пройдем немного вперед по дороге. Если развалины не появятся, отправимся в рощу и заночуем под деревьями.
Так они и сделали, и вскоре Асаф торжествующе вскрикнул, а Низар убедился в том, что зрение у его товарища и впрямь отменное: за барханом темнела громада руин, когда-то, видно, служившая надежным оплотом отряду воинов.
Они свернули к развалинам, завели туда мулов, а вход загородили камнями изнутри. После этого поднялись на полуразрушенную стену. Низар шел медленно, внимательно присматриваясь в темноте, куда ставит ногу.
- Вот, гляди-ка, - Асаф указал вдаль.
Низар поднял голову. По песку двигалась нескладная тень, напоминавшая огромную собаку, припадавшую на задние ноги.
- Эти жуткие твари и трупами полакомиться не прочь, особенно если какого-нибудь бедолагу зароют недостаточно глубоко, - произнес Асаф.
Низар пожал плечами.
- И все же даже они - создания Аллаха, - проговорил он задумчиво.
При упоминании Аллаха порыв теплого ветра пронесся сквозь холод пустынной ночи. Все вокруг будто качнулось и Низар оцепенел, глядя на заостренное копыто, которым завершалась рука Асафа, указывавшая на гиену. Спустя мгновение собрался с духом, чуть скосил глаза - и увидел отблески лунного света на изогнутых клыках, сверкавших на темной морде.
- На этих камнях оступишься - вот и пойдешь гиенам на корм, - услышал он словно издалека собственный голос.
