Фил хмыкнул. Безгильзовые патроны к его винтовке отличались малым весом и компактностью. И когда он покидал базу внешников, боезапас в тысячу маленьких смертоносных жал приятно грел карман и внушал уверенность в успешном выполнении задания. Теперь Фил понимал, что с тысячей патронов в Улье можно только что на пикник съездить да по банкам пострелять. Наемник перерезал ремень и освободил Бурана, Жгут же в это время обшаривал коробки и полки бутика в поисках чего-нибудь полезного и желательно смертоносного.
– Не, ну вы гляньте, а? – Жгут вскрыл коробку и размахивал ее содержимым – белой фатой и такого же цвета чулками с широкими кружевными резинками. – Гребаный свадебный салон! Наверное, единственный в Улье! Нам нужны патроны, гранаты, парочка орудий бы не помешала, а тут вокруг одни кружевные трусы, платья и подвязки!
Жгут был прав. Его пулемет почти пуст, штуцер Бурана хорош против единичных целей, а не напирающей толпы. Из них троих более или менее подходяще вооружен только Фил, хотя и он был бы не прочь раздобыть что-нибудь более внушительное.
Буран подошел к перегородке, в которую врезался их пикап. Пластиковая перегородка пошла трещинами, Буран пинками проломил ее окончательно и заглянул внутрь соседнего магазина.
– Парни! – В его голосе слышалось восхищение. – Вы только посмотрите сюда! Жгут, да брось ты этот корсет! Глянь сюда, говорю!
Фил с Жгутом пролезли вслед за трейсером и дружно охнули. Соседний магазин показался им волшебной лавкой. Буран, стоял там, аж приплясывая от счастья.
– Калаши, калаши, днем и ночью хороши, – пропел Буран, направляясь к стойке с разложенными на ней автоматами. Отбросив пулемет, за ним последовал и Жгут.
Все внутреннее пространство лавки было заставлено, завешано и – что уж греха таить! – загромождено различными инструментами для лишения жизни и нанесения тяжких телесных, начиная от простых штампованных метательных ножей и заканчивая безоткатным орудием, сиротливо пылившимся на своей треноге в углу. Автомат Филу не нужен был даром, орудие было явным перебором, но тут Фил увидел нечто такое, от чего его глаза засияли, а руки мелко затряслись от предвкушения.
Наемник освободил от разного барахла, вытащил и взгромоздил к себе на плечи конструкцию из двух баллонов.
– О! А акваланг тебе на кой? – увидев Фила, удивился Жгут.
– И правда, – засомневался в душевном здоровье наемника Буран. – Мы же, вроде, тонуть не собираемся.
– Темнота, – улыбнулся Фил, привинчивая к баллону шланг. – Как говорил мой первый взводный, лучший пулемет в городе, – это огнемет!
– Да ну! – засомневался Буран. – Ты с этой хренью за плечами ни скрыться, ни убежать не сможешь.
Фил расплылся в улыбке:
– С этой штукой, мне бегать не нужно. Это пусть твари теперь от меня побегают, – сказал Фил и зажег горелку.
Вместо того чтобы тихонько открыть дверь и аккуратно выглянуть наружу, Фил высадил ее пинком. Его руки горели, руки чесались надавать по морде какой-нибудь злобной твари. Ведь с момента появления в Улье зараженные только и делали, что гоняли опытного наемника, как мальчика в коротких штанишках. И Фил набегался до кровавых мозолей на пятках.
За дверью на торговой площади лотерейщик и пару бегунов закусывали своим невезучим товарищем, которому Фил вогнал нож в затылок. Наемник громко свистнул, привлекая их внимание. Твари оглянулись и заурчали.
– Кому шашлык? Налетай, пока бесплатно! – громко крикнул Фил и окатил зараженных огненной струей.
Все трое вмиг вспыхнули живыми факелами. Зараженные визжали и катались по земле, пытаясь сбить пламя, но напалм надежно прилип к их коже.
– Эффектно, – сказал подошедший к Филу Буран, – но не эффективно. Добычи с них уже не получишь.
– А мы сегодня ни добычи, ни пленных брать не будем, – возразил Фил и окатил огнем начавшего было вставать лотерейщика. Визг монстра сорвался на хрип Буран поморщился.
– Сейчас сюда все твари сбегутся:
– Ну и чудненько! Как сбегутся, так и полягут. Не придется ходить их самим выискивать. – оптимистично заявил Фил, а трейсеры лишь пожали плечами. – Главное – прорвавшихся близко одиночек отстреливайте.
Со стороны стадиона опять раздалась трескотня автоматов и последовавший за нею рык зараженных.
– Держатся, – довольно кивнул Буран. – Пробиваемся к ним.
Фил оказался прав: в условиях ограниченной видимости и близкой дистанции огнемет оказался мечом карающим. Бегуны сгорали, как свечки. Лотерейщики и топтуны прорывались ближе, но, будучи подожженными, моментально теряли агрессивность и начинали метаться. Тут-то Жгут с Бураном их и добивали. У рачительного Бурана, когда он глядел на бездарно пропадающие спораны, наворачивались слезы скупости. Фил же покрылся потом от макушки до пяток: работа с огнеметом была сродни тяжелому труду металлурга возле доменной печи. Брови и ресницы у него были спалены подчистую.
Медленно, не спеша, но красиво и с огненным шоу их группа продвигалась к стадиону. Перед последним поворотом Фил устало привалился спиной к торговому павильону.
– Все, последний рывок остался.
