Дверь, выходившая на улицу, распахнулась. Фил и трейсеры моментально взяли ее на прицел. В участок ввалились двое мужчин, причем один пер на плече другого, с замотанной бинтами головой и рукой. Увидев Фила, вошедшие тут же направили на него оружие. Раненый еле удерживал автомат одной трясущейся рукой, но пытался сохранить боевой вид.
– Мужики, вы кто? – спросил Буран, беря раненого на мушку.
– Вообще не ваше дело! – прохрипел раненый. – Нам пройти надо!
– Да проходите, на здоровье, – примирительно сказал Фил. – Только не расскажете нам, что тут произошло и куда арестанты делись?
На этот безобидный вопрос, мужики отреагировали довольно агрессивно.
– Пропусти, или все здесь ляжем! – скомандовал раненый, и Фил увидел, как нервно заплясал его палец на спусковом крючке.
– Э! Тихо! Вы чего взбеленились?! – Буран пытался вбить немного благоразумности в головы пришедших.
Дверь снова открылась, и в участок зашли еще двое.
– Ого! – ошарашено произнес Фил, опуская автомат.
– Ага! – радостно воскликнула вошедшая Маринка. – А вот и бригада спасателей!
Фил перевел взгляд на ее спутника. Не потребовалось даже доставать фотографию из нагрудного кармана. Такая же винтовка G11, как и у Фила в руках, такой же камуфляж и браслет с сывороткой на руке. Перед Филом стоял блудный адмиральский сынок, его «объект». Сынок пробежался глазами по снаряжению Фила и слегка качнул головой, давая понять, что опознал соотечественника. Маринка перехватила эти взгляды.
– Как и обещала, его я вытащила.
Блудный сын шагнул к Филу и протянул ему руку.
– Кадет.
– Фил, – представился наемник и пожал руку.
«Кадет, ну а как по-другому этот сопляк себя мог еще обозвать. Причесочка военная, стальной взгляд голубых глаз, да и подбородок сильно волевой. Папаша, наверное, постарался и засунул в элитную военную академию», – подумал Фил, рассматривая свой «объект».
Маринка удивленно подняла бровь:
– А вы что, не знакомы?
Вмешательство Бурана помогло Филу уйти от неприятных разъяснений.
– Эй, малахольные! – прикрикнул он на раненого мужика и его товарища. – Вы стволы-то, может быть, опустите? Мы тут все друзья, как вы видите.
Мужики опустили оружие.
– Маринка, вы как выбрались? – спросил Фил.
– Если мы сейчас дверь уличную не завалим, то это будет не важно, – ответила Маринка. – За нами толпа зараженных увязалась.
Услышав о толпе тварей, все присутствующие мигом забыли о вопросах, допросах и подозрениях и дружно начали стаскивать мебель под дверь. Маринка, помогая двигать Филу тяжелый шкаф, начала рассказ об их чудесном освобождении.
– Ночью началась заваруха. Мы сидим в камере – и тут стрельба, взрывы, вопли. В участке переполох, народ в одних подштанниках со всего стаба собирается. Нам толком не говорят ничего, но из обрывков разговоров мы поняли, что на Колизей напоролась орда. Потом самые глупые и смелые вооружились и куда-то отвалили. Здесь чуть больше десятка копов осталось.
– И что, они вас выпустили и вооружили? – удивился Буран.
– Нет, что ты! У нас же в камере компания собралась пострашнее любой орды. Маньяки, убийцы и растлители совершеннолетних сплошные. Кого попало на Бега не отправят, – вступил в разговор раненый мужик. – Подружка твоя придумала, как выбраться. Когда нам воду передавали, мы одного охранника за одежду через решетку схватили. Мы зажмурились, Маринка сверкнула. Все копы давай сослепу руками в воздухе махать. Мы у охранника через решетку ключи вытащили, ну и…
– Порешили всех? – уточнил Буран.
– Копы не все ослепли, кто-то был в других помещениях и сдаваться не хотел, – продолжила Маринка. – Тут и драка, и перестрелка была. А на самом интересном месте еще и твари с улицы решили присоединиться. Месиво было еще то! Твой друг, вон, бегуна в камеру запинал и там же запер.
– А потом вы решили вырваться на свободу? – предположил Фил.
– Ага, нашли комнату, где они вещдоки держали. И вот… – Маринка продемонстрировала свой излюбленный винторез, – …почти все наше барахло на месте лежало.
Фил обеспокоенно посмотрел на Кадета: смог ли тот забрать неведомый, но очень нужный ящичек из титана? Кадет перехватил взгляд Фила и еще раз кивнул. Только что значил его кивок? «Не волнуйся, не олух, ящик при мне»? Или «Я тоже рад тебя видеть»?
– Только не сильно нам это барахло и помогло. Нас отсюда вышло двенадцать человек. Как видишь, только четверо смогли вернуться. Там снаружи – ад! – закончила свой рассказ Маринка.
– Знаю, – согласился Фил. – Сами там побывали.
Баррикада, сложенная у двери, дрогнула, снаружи раздался удар. Филу показалось, что запертый в клетке бегун довольно заурчал, как будто радовался тому, что его сородичи сейчас отомстят за его заточение.
– Все, нам пора уходить, – начал поторапливать всех наемник.
– Куда? – спросил раненый мужик.
– К остальным выжившим.
– Чтоб они нас тут же к стенке поставили? – Раненый сплюнул на пол.
