Это был медленный, западающий в память, напев, заполняющий мрачную атмосферу. Остальные присоединились к нему, и хор начал петь громче. Это была ностальгическая песня, песня из ее детства, и наплыв чувств, который она вызывала, был для Киры невыносим. Перед ее глазами мелькали образы. Кира вспомнила все те дни, когда отец сидел с ней возле костра, читая ей истории, рассказывая легенды, истории из прошлого, обучая ее, призывая ее стать воином.
Но, пока они продолжали петь, Кира также начала медленно ощущать решимость. Это было чувство возрождения. Она не могла избавиться от ощущения, что именно душа ее отца хотела, чтобы она слушала эту песню в качестве напоминания всех тех дней, что они провели вместе, сидя и читая, всех тех ночей, которые вдохновляли ее, которые раскрыли ей то, кем она хочет быть.
Кира закрыла глаза и почувствовала, что говорит со своим отцом. Она не хотела открывать глаза и возвращаться в этот мир. Кира осознала, что иногда реальность болезненнее фантазии.
Кира не знала, сколько времени прошло, когда он почувствовала мягкую руку на своем плече. Подняв голову, она увидела своего брата Эйдана, который смотрел на нее красными от слез глазами. Рядом с ним стояла Кассандра, у ног сидел Снежок. Кира увидела его боль, и это вернуло ее в реальность. Оно поняла, что другие тоже страдают, что больно не только ей, и каким-то образом это заставило ее почувствовать себя менее одинокой. Она сочувствовала своему маленькому брату. Он так много потерял и так быстро, будучи слишком юным, чтобы выдержать все это. Теперь он был единственной семьей, которая у нее осталась.
Кира ощутила сильную руку на другом плече и, подняв голову, увидела, что по другую сторону от нее стоит Энвин с красными глазами. Позади него находились десятки его солдат, и она увидела, что они все тоже горюют. Оно осознала, что они тоже понесли потерю. В конце концов, они лишились своего командира. Кира начала думать о других, через что им тоже, а не только ей, приходится проходить.
Песня закончилась. Сделав глубокий вдох и вытерев слезы, Кира постепенно отпустила эти чувства. Она почувствовала, что глаза всех великих воинов теперь смотрят на нее. Мужчины, которые полагались на руководство ее отца, теперь нуждались в ее руководстве. Где-то вдали, когда она сосредоточилась на окружающем мире, раздавались звуки войны, звуки пандезианской армии где-то на другой стороне Ущелья. Кира услышала, как Теон неподалеку скребет лапой землю. Кира застряла во времени и знала, что время не застынет навечно. Она должна быть сильной. Этого хотел бы от нее отец. Она чувствовала, что именно это он и пытается сказать ей.
Чувствуя, что лица всех этих гордых мужчин вокруг нее обращены к ней, Кира постепенно начала ощущать, что внутри нее поднимается новая решимость. Она ощущала дух своего отца, его сила великого военачальника течет в ее жилах. Кира чувствовала, что ее сила дает отцу покой, что он улыбается ей сверху, пытается заговорить с ней.
Вытирая последние слезы, Кира медленно поднялась с холодной, стальной решимостью. Она протянула руку и медленно опустила факел.
Мгновение спустя, к ее собственному потрясению, погребальный костер запылал.
Костер мерцал на ветру, пламя поднималось все выше и выше. Все мужчины вокруг нее отступили от сильного жара, но не она. Она привыкла к пламени. В конце концов, она летала на спине дракона.
Вместо этого Кира подошла ближе. Она хотела ощущать жар, хотела чувствовать немного боли, запомнить этот день навсегда. На самом деле, часть ее все еще хотела умереть вместе с отцом.
Достаточно скоро погребальный костер догорел, от него осталась только кучка пепла и падающих угольков там, где когда-то лежало тело ее отца. Она смотрела на них, онемев. Это казалось невозможным. Неужели жизнь настолько мимолетна?
Кира ощутила мозолистую руку на своем запястье и, обернувшись, увидела Энвина. Она проследила за его взглядом и увидела дымящийся факел в своей руке – она не знала, когда он догорел. Кира забыла, что до сих пор держит его.
Наконец, она разомкнула ладонь и выпустила его. Факел упал на землю в кучу искр.
Энвин смотрел на нее с состраданием в глазах.
«Твой отец любил тебя больше всего на свете», – сказал он. – «Больше, чем нас. Больше, чем сражение. Ты была его душой».
Кира ощутила, как на нее нахлынула волна горя. Почему она не прилетела раньше, чтобы спасти его?
«Теперь его память живет в тебе», – продолжал Энвин. – «Так же, как и его дух. Без тебя он уйдет навсегда. Но с тобой он снова может жить».
