Мэрили не сводила глаз с ведущего прогноза погоды Боба Ван Диллена и значка урагана, приближавшегося к юго-восточному побережью. Два дня назад предполагалось, что шторм четвертой категории движется в направлении Новой Англии, прежде чем повернуть на восток и рассеяться по территории океана. Но этого не случилось. Как подобает урагану, он повел себя неожиданно: вчера вечером приземлился в прибрежной Каролине и теперь медленно продвигался вперед, таща за собой дождь, слякоть, град, а кое-где и торнадо.
Мэрили никогда не смотрела телевизор по утрам, тем более прогноз погоды, но Душка ее заставила, а сама вызвалась готовить завтрак. С кухни доносился запах жареного бекона и свежих бисквитов, напоминая Мэрили, каким должен быть дом. Вчера вечером, открыв дверь холодильника, чтобы посмотреть, нет ли остатков чего-то просроченного, Душка увидела коробки с замороженными вафлями, которыми Мэрили кормила Лили и Колина перед школой. Поэтому она совсем не удивилась, когда на следующее утро Душка явилась к ней с полными пакетами.
У Мэрили не было сил протестовать. С тех пор как полицейские обыскали ее дом и обнаружили пропавшую туфлю, она ни на чем не могла сосредоточиться. Не помнила, когда в последний раз ела, и даже запах, доносившийся с кухни, не мог убедить ее проглотить хоть кусочек. С трудом одевалась поприличнее, идя на работу, но порой задавала себе вопрос: а стоит ли заморачиваться? Ей противно было видеть взгляды людей, слышать разговоры в комнате отдыха, которые обрывались, едва она входила. И особенно противен был самодовольный вид Гейлы Адамсон. Это не могло быть жизнью Мэрили. Той независимой жизнью, над которой она так долго работала, так старательно обустраивала для себя и своих детей. Жизнью, которой она хотела гордиться. Теперь она раскололась на куски.
Она услышала детский смех и увидела, что в комнату вошла Душка, поставила поднос с яичницей, беконом и двумя бисквитами на чайный столик.
– Съешьте что-нибудь, Мэрили. От вас остались кожа да кости.
Мэрили с трудом выдавила улыбку.
– Многие сочли бы ваши слова комплиментом.
Душка не улыбнулась в ответ, вытянула губы в тонкую, резкую линию.
– Это не он. И я намерена стоять тут и ждать, пока вы откусите кусочек, даже если ваши дети будут драться на ножах за последний бисквит.
Судя по взгляду пожилой женщины, она не шутила. Мэрили поднесла к губам кусочек яичницы и вновь услышала из кухни смех.
– Что они там делают?
– Ешьте, и я вам скажу.
Мэрили стала послушно есть, почти не чувствуя вкуса.
– Смотрят ваш альбом. Боюсь, его оставили открытым на столе, и никто не подумал его убрать. – Душка даже не смутилась, хотя все знали, что альбом в последний раз брала она, пытаясь разгадать тайну прошлого Мэрили. Узнав об этом, Мэрили рассердилась, но Лили сказала, что Душка с Уэйдом пытались помочь.
– Что их так смешит? – Мэрили сглотнула.
– Думаю, прически и манера одеваться. Под некоторыми фото забавные подписи. Я не взяла очки, так что не могу вам сказать, под какими. Одно фото их особенно развеселило – оно им кого-то напоминает.
Мэрили положила вилку на тарелку и поднялась, услышав шум машины.
– Это Майкл. Скажите детям, что он приехал отвезти их в школу.
Душка еще плотнее сжала губы, оставив Мэрили гадать, что ее больше рассердило: тот факт, что Мэрили проглотила всего пару кусочков, или тот, что она окончательно струсила и боялась показать нос в школе, предоставив Майклу возить туда детей вплоть до самого Рождества. А как быть после Рождества, она даже не задумывалась.
Майкл подходил к крыльцу, когда она вышла ему навстречу.
– Как ты, Мэри?
– Получше. Спасибо, что возьмешь Лили и Колина. Тренировки отменили из-за погоды, так что после школы сразу вези их домой, так будет лучше.
В пятницу детей освободили от уроков, и Майкл согласился взять их к себе, хотя технически должен был забирать их лишь на выходные. Мэрили требовалось свободное время и место, чтобы понять, как быть дальше.
Тут же, как по сигналу, закапал дождь, несколько крупных капель плюхнулись в пыль, разбрызгав грязь.
– Иди на крыльцо, – сказала Мэрили, вставая под покатую крышу. Свинцовое небо готово было вот-вот разверзнуться. – Я бы пригласила тебя зайти, но у меня Душка.
Он понимающе кивнул.
– Ты приходишь в себя понемногу?
Она вчера вечером позвонила ему, рассказала про Джона, чтобы он узнал эту историю раньше, чем до него дойдут сплетни. С его стороны не было ни упреков, ни придирок, лишь понимание. Странно, но она была ему благодарна.
Посмотрев ему в глаза, она впервые не ощутила боли предательства. Она увидела лицо друга, которым он был все годы их брака и которого ей так не хватало. Она покачала головой:
– Если честно, нет.
– С тобой кто-то останется на выходные? Тебе нельзя быть одной – по разным причинам, но особенно потому, что приближается ураган. Кажется, он будет сильным.
– Все будет нормально. Тут отличный подвал, битком набитый фонариками, аккумуляторами и бутылками с водой. А Уэйд притащил мне радио, которое может работать в критических погодных условиях.
