Внутри дом был оформлен в стиле, который Мэрили всегда любила, но не понимала, как сочетать его элементы. Нечто среднее между брендами Restoration Hardware и Arhaus – много искусственно состаренного дерева, тканевой обивки, витых ножек, металла и стекла – в общем, того, что Мэрили не могла себе позволить. Но при виде всего этого Хизер понравилась ей чуть больше – по крайней мере, хоть что-то у них было общее.
Продолжая идти на звук голосов, она через помещение, представляющее собой копию ирландского паба – а может быть, сюда просто перенесли весь паб со скамейками, столами, стульями с обитыми сиденьями и всем остальным, – Мэрили наконец добралась до приоткрытой двери, почти невидной за баром.
Успокоившись, оттого что наконец нашла, где проходит собрание, Мэрили распахнула дверь и застыла на пороге. Ее изумило даже не то, что комната была оформлена совершенно не в том стиле, в каком был оформлен весь дом. Даже не то, что она казалась совершенно пустой, если не считать огромного экрана, по которому шли «Герои Хогана»[12]. Ее изумило другое.
Она словно вошла в собственную юность. В комнату, которую вряд ли специально декорировали профессионалы. Зато в ней было все то, что много лет назад представлялось ценным самой Мэрили. Все, что она любила: электрогитара, несколько кресел-мешков в цветовой гамме спортивного клуба Атланты, рубашка Джона Смолтца в рамке на стене, даже шар предсказаний на почетном месте, на полке. Возле экрана висел огромный постер с Чеви Чейзом в роли главного героя «Рождественских каникул», с соседней стены жизнерадостно подмигивал значок «Ирландский Гиннесс». Мэрили заглянула в дальний угол комнаты и увидела настольный хоккей, старый игровой автомат «Пакман» и огромный, от пола до потолка, стеллаж с одними только виниловыми пластинками; на самом верху лежал альбом «Нирваны». Навесные полки были завалены журналами «Национальная география» и коробками с лего, рядом стояла кукла – танцующий малыш из сериала «Элли Макбил». На стене висел настоящий телефон-автомат, рядом на цепочке – толстая телефонная книга. Машина для попкорна, подсвеченная сверху, казалась неведомым божеством. Рядом с ней стоял автомат с кока-колой, заполненный всеми разновидностями этого напитка.
Это была, без сомнения, мужская берлога, но для Мэрили она стала олицетворением ее прошлого, которое понемногу вытесняла новая жизнь и, судя по всему, собиралась вытеснить совсем. Мэрили поняла это, еще стоя в дверях. Потому что эта комната очень напоминала ее спальню в родительском доме, где она осталась одна, когда погиб Дэвид.
Ее пальцев вдруг коснулось что-то мокрое, и она вскрикнула, сама того не желая. Опустив глаза, увидела, что собака Блэкфордов лижет ее руку, требуя ласки.
В длинном ряду сидений перед экраном кто-то задвигался. Дэниел Блэкфорд поднялся навстречу Мэрили и удивился ничуть не меньше, чем она сама.
– Извини, – промямлила она. – Не хотела тебя беспокоить. Я, наверное, просто свернула не туда. – Собака вновь уткнулась носом в руку Мэрили, и она осеклась.
– Хороший охранник, да? – Широкая улыбка Дэниела немного разрядила обстановку. Собака повернула голову, желая, чтобы ее почесали за ухом.
– Очень свирепый, – согласилась Мэрили, повинуясь этой просьбе. – Как тебя зовут, красавчик?
– Его зовут Бултых, – не моргнув глазом ответил Дэниел.
– Бултых? Ну тогда понятно, почему он такой добрый. Только собака по имени Бултых могла впустить сюда незнакомого человека.
– Это точно. – Дэниел сунул руки в карманы джинсов. Мэрили заметила, что он босой. Это показалось ей трогательным, и она прониклась к нему еще большей симпатией. – Я всегда любил черных лабрадоров. Завел его я, но на этом мой вклад и закончился. Имя придумали девчонки.
– Ну слава богу. Я уж испугалась, что это твоя идея.
Он рассмеялся, и она немного расслабилась. Ей подумалось: наверное, он на всех оказывает такое влияние, какой бы неловкой ни была ситуация.
– Прости, что помешала. Я ищу Хизер. У нас в семь тридцать собрание комитета.
Он поднял брови:
– Это верно, только оно в здании родительского клуба. Ты туда не заглянула?
Все лицо и шею Мэрили обдало жаром.
– Я…
Она достала телефон, открыла календарь.
– Я записала только, что его проводит Хизер. Видимо, недопоняла и не переспросила… – Она покачала головой. – Мне так неловко. Надо было позвонить Хизер, когда никто не открыл.
– Что ты! Все нормально. Я совсем не против компании. Девчонки у бабушки с дедушкой, здесь только я и мои любимые неполиткорректные сериалы, которые никто не станет со мной смотреть.
Она почувствовала, как ее губы расплываются в улыбке.
– Если тебя это порадует, я люблю «Героев Хогана». И не только их. Раз уж речь о неполиткорректных сериалах, в числе моих фаворитов также «Отряд Ф» и «Я мечтаю о Джинни». Я все детство смотрела по телику повторы.
– Если хочешь, оставайся, – предложил Дэн. – Угощу тебя попкорном, позвоню Хизер, скажу, что ты заболела и не сможешь прийти.
Вид у него был такой искренний, что ей показалось – вдруг он и впрямь серьезно? Хотя бы отчасти?
