На ЛузерыЛейнсборо. com девушки тоже могут создать свой профиль, с фотогалереей и всем прочим. Только девушки, в отличие от парней, могут фильтровать информацию о себе. Думаю, тем самым Кейт хотела сказать: «Только посмотрите на нас, сильных девчонок. Мы не боимся размещать фотографии счастливых себя и друзей», но эта идея, как бы выразиться помягче… утратила свой первоначальный замысел. Девушки тут же принялись постить свои полуобнаженные фотки и использовать это больше как: «Эй, посмотри, что ты получишь, если захочешь».
— Твое следующее задание? — спрашивает Купер.
— Да, — отвечаю я. Минуточку. Если я уже получила новое задание, то, получается, «318» в курсе, что я выполнила прошлое. — Ты рассказал им про поцелуй с Найджелом?
— Да, — кивает Купер и ерзает на месте.
— Хорошо.
— Хотя стоило тогда настоять, чтобы этот поцелуй не засчитали, потому что, судя по всему, тебе понравилось. — Его тон так и сочится ядом, и если бы я плохо знала Купера, то подумала бы, что он ревнует.
Но тут я кое-что вспоминаю.
У него всегда была эта… проблема с Найджелом. Как-то раз, когда все вместе тусовались, Марисса проболталась, что раньше мне нравился Найджел, и с тех самых пор Купер всегда с ним соперничал.
— Ах, да. Я и забыла, как ты ревнуешь к Найджелу.
Я опускаю стекло и позволяю прохладному ночному ветерку ворваться в машину и сдуть прядки волос с моего лица.
— Ревную? К Найджелу Риксону? Да ты издеваешься. — Купер резко сигналит и сворачивает на шоссе. — Парень так низко носит джинсы, что можно рассмотреть его трусы. Мы что, в девяностых?
— А вот я нахожу это сексуальным. — Тут я лукавлю. Раньше в каком-то смысле я находила это сексуальным, но сейчас… Не уверена. Ладно, может, и не сексуальным, но уж точно не раздражающим. Просто у него такой
— Ты ведь сейчас шутишь? — восклицает Купер и качает головой. — Найджел выглядит как полный идиот.
Кларисса на заднем сиденье с кем-то болтает по телефону. В салоне на несколько минут воцаряется тишина, которую изредка прерывает подруга, говорящая:
— Я понимаю… понимаю, конечно.
Наконец Купер говорит:
— Девушки такие странные.
— Ох, приветствую вас, мистер «Случайные мысли, не несущие никакого смысла». Меня зовут Элиза.
— Я к тому, что девушки странные, если считают Найджела Риксона сексуальным.
— Он хорошо целуется, — замечаю я.
— Вот уж нет, — возражает Купер. И его это явно шокировало. Я украдкой бросаю на него взгляд. Его брови нахмурены от сосредоточенности и замешательства.
— А откуда тебе знать? — интересуюсь я. — Ты с ним целовался?
— Нет, не целовался, — фыркает Купер, закатив глаза.
— Тогда почему ты утверждаешь, будто он плохо целуется?
— Потому что такие парни как он понятия не имеют, чего хотят девушки.
— Это какие?
— Которые считают себя Эминемом, если говорят «йоу» и «дурь».
— Прямо-таки противоположность парней, ездящих на «БМВ» и делающих все, что прикажут тупые придурки-дружки? Да, такие парни точно знают, чего хотят девушки!
Это ненадолго заставляет Купера замолчать. Я отворачиваюсь и снова смотрю в окно, невольно поддаваясь воспоминаниям о том, как чувствовала себя в его машине раньше, когда мы катались по делу и без. Я и Купер искали лучшие места, где продавалось мороженое, на «Yelp»13, загружали адреса в навигатор и ехали, не заботясь о расстоянии. Мы отмечали все критерии мороженого: вкус, размер, добавки. А теперь… вот она я, еду в этой машине, возможно, в последний раз и по самой худшей причине в истории, что вызывает легкую грусть. Я ненавижу себя за это чувство, потому что Купер Марриатти — самый большой придурок на всем белом свете.
— Так теперь ты со мной разговариваешь? — интересуется он.
— В смысле? — спрашиваю я, поворачиваясь к нему. Купер не сводит глаз с дороги, его челюсть напряжена, а руки крепко держат руль.
— В последний раз, когда я разговаривал с тобой до этого вечера, ты заявила, что больше никогда не будешь со мной разговаривать, — поясняет он. — А теперь говоришь.
— Это от безысходности. При других обстоятельствах я с тобой не разговариваю.
— Никогда?
— Никогда.
— Если только это будет необходимо?
— Да. То есть, нет.
— Нет, ты не будешь разговаривать со мной, даже если это необходимо?
— Да, потому что я не могу представить те ситуации, когда разговор бы с тобой считался необходимым.
— Никаких?
— Никаких.
— Могу поспорить, что ты не предвидела такие ситуации. Так как же можно так уверенно заявлять, что ты неожиданно не столкнешься с непредвиденными ситуациями, при которых будешь вынуждена заговорить со мной в случае крайней необходимости?
— Нельзя, — соглашаюсь я. — Но осмелюсь утверждать с точностью до сотого процента, что не заговорю с тобой снова по необходимости или какой-либо другой причине.
— А вдруг я каким-то образом стану лучшим другом Найджела Риксона?
— И что с того? Я не буду разговаривать с тобой даже тогда.
— Но вдруг тебе потребуется передать ему послание через меня. Например, ты так сильно его хочешь, что просто не можешь себя контролировать, и тебе нужно, чтобы он об этом узнал, поэтому передашь свое послание через меня.
