— Горькая победа. У нас было девять судов против двух, а если считать и беглеца, то все десять. — Он оглядел собиравшихся вокруг моряков. — Это только генеральная тренировка. Они были огорошены и обмануты, не зная ничего о нас. Дважды такое повторить не удастся, нам нужно больше времени уделять отработке слаженных действий, а не биться каждый за себя…
Командующий, как всегда задумчиво, покрутил кольцо.
— Так что это за судёнышко так отчаянно улепётывало от своры Хотака? От нас они не попытались бежать?
— Ну, они решили остаться, как воспитанные минотавры. Иначе это была бы просто чёрная неблагодарность с их стороны! — ухмыльнулся Азак. — Мало того, на борту есть кто-то, кто хочет немедленно переговорить с тобой…
— Хорошо, я буду у себя в каюте на «Гребне»,
— И ещё… Прежде чем ты уйдёшь, надо решить вопрос о пленных…
Рахм остановился, взглянув через плечо:
— И сколько их?
— Одиннадцать, не считая трёх со смертельными ранами.
Командующий шагнул вперёд.
— Мы не можем позволить себе содержать пленных…
— Как скажешь, Рахм! — Азак и глазом не моргнул.
Войдя в свою каюту, командующий тяжело сел на узкую койку, стоящую у стены. На столике рядом по-прежнему лежал недоеденный хлеб и стояла полупустая бутыль вина, остатки его последней трапезы. Он потянулся за вином, но в этот момент в дверь постучали.
— Ну, зайди, если не боишься! — гаркнул он в переборку.
Заглянул дежурный матрос.
— Пришёл посетитель с другого корабля, требует пустить его для разговора.
— Зови, — махнул бутылкой Рахм.
В каюту вошёл молодой воин с резкими чертами лица, одетый в длинный зелёный плащ и килт цветов одного из верных Хотаку кланов. Его глаза обеспокоенно глянули на командующего, а редкий серебристо-коричневый мех заставил Рахма напрячь память.
— Мы уже встречались?
— Да, дважды. Мой лорд и ты имели долгие деловые отношения.
— Твой лорд?
С торжественным выражением на лице вновь прибывший опустился на одно колено и склонил голову, выражая полное подчинение.
— Я Нолхан, первый адъютант бывшего главы Высшего Круга, ныне покойного Тирибуса.
Бутылка вдребезги разлетелась в кулаке Рахма, но, прежде чем он успел вымолвить хоть слово, Нолхан продолжил:
— Я нанял ту посудину, в этом мне помог старый друг, но тут появились два имперских судна, с которыми ты расправился. Это было чудом, я уже приготовился к смерти.
— У меня был выбор, — мрачно бросил Рахм. Молодой минотавр поклонился ещё раз:
— Я благодарю тебя, командующий Рахм Эс-Хестос. Теперь я обязан не только покойному хозяину, но и тебе, поэтому прошу принять мою службу. — Он вытащил из глубин плаща два маленьких, связанных вместе свитка. — Здесь имена и местонахождение друзей лорда Тирибуса. Тех, кто отдаст последнее, чтобы увидеть голову нынешнего императора украшающей городские ворота.
Окружённый пятнадцатифутовой стеной серого камня, утыканной сверху длинными железными шипами, роскошный дворец бдительно следил глазницами окон за окружающим миром.
Прямо за стеной расстилался прекрасный парк со стриженой травой и раскидистыми дубами и кедрами. Перед запертыми стрельчатыми воротами возвышалась статуя минотавра из драгоценного тёмно-красного мрамора, от неё протянулась громадная аллея, ведущая прямиком к дворцу. Там, между четырёх вырезанных из чёрного камня колонн, изображающих внушающих страх воинов, начинался широкий коридор, сегодня залитый светом десятков факелов.
В его конце, прямо за чеканными бронзовыми дверьми, находились две огромные палаты, одна поменьше, другая побольше. В первой император вершил правосудие, во второй устраивались пышные балы.
Сегодня была ночь празднования, и во дворце собрались все фавориты и друзья Хотака. К нежным звукам лютней и свирелей добавлялись голоса медных барабанов и витых серебряных рожков — музыканты играли на любой вкус.
Хотак и Нефера скользили между танцующими, поражая роскошью нарядов и изяществом движений. Они не сводили глаз друг с друга, и окружающие восхищались их привлекательностью и любовью. На Хотаке были мерцающий шлем из самой лучшей стали, длинный красный гребень из конских волос свешивался далеко назад, мягкий плащ цвета морской волны оттенял серебристо-чёрное платье супруги.
Они танцевали как грозные Боги, тела их двигались в унисон с непередаваемой грацией. Император наклонился близко к Нефере, прошептав:
— Как давно мы не танцевали с тобой!
— Мы оба были заняты, муж мой… Управление империей требует много времени, не так ли?
— Это ещё и разделяет нас, что мне совсем не нравится… Ты слишком много времени проводишь в Храме, особенно в последние дни. А твоё место во дворце, рядом со мной.
Она ласково улыбнулась:
— Но я же была с тобой вчера вечером… и всю ночь.
— Я очень хорошо помню все. — Он погладил её по щеке.
Оркестр грянул завершающие аккорды, и партнёры остановились, переводя дыхание. Хотак поклонился жене; он слегка задыхался, а его мех блестел от пота. Нефера поправила платье, которое соблазнительно обтягивало её фигуру, что сводило императора с ума.
