Девушки вокруг нее покорно кивнули и еще дальше отошли от Лины. Лина глубоко вздохнула. Но это не может быть правдой. Неужели они не поняли, какую ерунду им наговорила госпожа Полле? Она хотела возразить, когда с улицы раздался адский грохот, громкий крик и быстрый стук копыт. Под громкий протест госпожи Полле все девушки подбежали к окнам. Лина изо всех сил протиснулась сквозь толпу возбужденных девушек, чтобы мельком взглянуть на улицу.
При въезде на задний двор с повозки упал деревянный ящик. Лошади заржали, кучер рявкнул. В закатных сумерках помощники доставали загадочные ящики из повозки. Сердце Лины едва не остановилось, когда она обнаружила, что один из юношей – Данте.
– Будьте осторожны, – крикнул он.
У Лины закружилась голова, когда она услышала его голос. Больше всего ей хотелось броситься на улицу, к нему. Он выглядел так же, как и всегда. Длинный черный плащ, узкие брюки, которые были немного коротки, обнажая лодыжки. И пара простых туфель.
– Вы его когда-нибудь видели? – спросила одна девушка. Данте заметили все.
Одним махом девушки позабыли о хорошем воспитании, которому обучала их госпожа Полле.
– Он был здесь на днях, – впечатленно сказала Ада.
– Он мне понравился, – воскликнула Хедвиг.
– Сначала мне, – с энтузиазмом добавила Ада.
Чем бы Данте ни занимался здесь, он не прилагал ни малейших усилий, чтобы вести себя незаметно, и двигался с присущей ему беспечностью в начале XX века. Чувства переполняли Лину. Как долго она твердила себе, что это правильно – никогда больше не видеть Данте? Только сейчас она почувствовала, как сильно ей не хватает его компании. Она подняла руку, чтобы дать ему знать о своем присутствии, как дрожащий крик заставил ее остановиться. Она обернулась и увидела лицо госпожи Полле, которое, казалось, состояло только из зубов.
– Воды, – кричала она. – Принесите воды.
Кусок ткани, которым Лина только что занималась, загорелся. Лина забыла про утюг. Желтое пламя дернулось и перекинулось на стопку незаконченных простыней. Густой дым мгновенно заполнил комнату. Лина бросилась к столу и панически старалась потушить пламя наволочкой. Искры разлетелись по комнате, копоть закружилась по воздуху, когда на них обрушился шквал воды. А затем еще один. Сначала слева, потом справа, потом все быстрее и быстрее. Пока все не промокло. Лина, пол – просто все. Через несколько минут пожар был потушен. Госпожа Полле скрестила руки на груди. Лина догадывалась, к чему это приведет.
– Вы можете идти, – сказала она, с трудом подавляя гнев.
Она сделала долгую паузу, словно ей предстояло справиться с напастью.
– Все, кроме Лины.
Лина была близка к тому, чтобы расплакаться. Под беспощадным надзором госпожи Полле Лина драила, протирала, выжимала, чистила и натирала до позднего вечера, пока прачечная снова не засияла в прежнем блеске. Ее руки опухли и сморщились от воды. Жесткое мыло въелось в кожу. Когда госпожа Полле наконец отпустила ее, повозка, конечно же, давно исчезла. На заднем дворе было безлюдно. Больше никаких следов Данте.
Измученная до смерти, Лина добралась до своей комнаты. Ада и Хедвиг не потрудились скрыть свое злорадство.
– Такое ни одному мужчине не понравится, – услышала она шипение Ады. Или это была Хедвиг? Ей с трудом удавалось различать их.
– Как будто это важно, – возмущенно возразила Лина.
Обе девушки бросили на нее уничижительные взгляды. Для них не существовало иного будущего, кроме как найти мужа или работодателя.
– Я уверена, что она окажется в сточной канаве, – сказала одна преувеличенно громко, как будто Лины вообще здесь не было.
– Или среди суфражисток[11], – добавила другая. Это звучало так, словно это было самое страшное преступление, которое могло быть совершено женщиной.
Совершенно обессиленная, Лина опустилась на кровать. Враждебный шепот с соседних коек постепенно убаюкивал ее. Она нашла Данте и снова потеряла. Все болело, внутри и снаружи. Одна лишь мысль о том, что Бобби рядом, утешала ее. Она была искренне впечатлена тем, что ее подруга нашла ночлег и работу и, полная любопытства, без страха пустилась в авантюру.
Было еще темно, когда она резко подскочила. В полусне Лина поняла, что на заднем дворе происходят странные вещи. Она услышала шаги, голоса и грохот. Дрожа, она поднялась и на цыпочках прокралась к окну. Луна бросала бледный свет на двор и на двух мужчин, расхаживающих по площади, как воры в ночи. Один, видимо, случайно опрокинул жестяное ведро.
– Не знаю, – сказал приглушенный голос. – Давай лучше вернемся.
– Попробовать стоит, – сказал голос. – Что ты теряешь?
Ошеломленная, Лина узнала Венделина Веннингера, знаменитого аптекаря. За ним по двору на костылях тащился поразительно длинный и худой человек, который был одет в эксцентричный кожух с толстой меховой отделкой, словно тощий был русским князем. Из темноты к ним приблизилась третья фигура, чтобы встретить ночных посетителей. Лина вздрогнула: в мерцающем свете она узнала светлую голову Данте.
