Как жить, если общество над тобой смеётся, а твои таланты никто не ценит. Как жить, если твои познания можно сравнить с магией. На этот вопрос предстоит ответить молодому дракончику, одарённому не по своим годам.
====== Истенный Пролог ======
Ночной зашёл в хижину, где спала, свернувшись, небольшая радужная цвета морской волны и всевозможных оттенков жёлтого. Ночной по-хозяйски подошёл к радужной и потёрся о её щеку.
— Ну как дела…
Спросил ночной улыбаясь. Радужная, которая видно была погружена в свои мысли, немного вздрогнула.
-Как видишь, всё нормально, — выждав небольшую паузу она продолжила — ТЫ уверен, что следует поступить именно так? мы сейчас можем сломать ему всю жизнь…
Ночной только улыбнулся.
— Я уверен, тем более по моим расчётам всё произойдёт в двухлунную ночь, а такую возможность упускать нельзя!
Радужная чуть смутилась, но в целом была счастлива. Её чешуя приобрела нежный, оранжево-фиолетовый оттенок.
— Я просто хочу лучшей жизни для него. Боюсь, что когда мы решили, оставить его себе, а не как все радужные…
Ночной тихо поцеловал её в лобик.
— Успокойся, у нас будет замечательный ребёнок.
Радужная порозовела.
— Ну, может его не примет общество, может на него будут смотреть как на больного. Вспомни Хамелеона…
Ночной отошёл в сторонку, потупился.
— Наш дракончик будет самым лучшим, тем более: не примут радужные — примут ночные.
Радужная с сомнением посмотрела на то, вокруг чего она спала.
Это было обычное яйцо, размерами не отличалось от обычных яиц радужных, разве что чёрный цвет немного придавал неуверенности, но Мыслитель заверил, что всё нормально. С тех самых пор Колибри не расставалась с яйцом. Мыслитель заверил её, что хочет сам воспитывать драконёнка, а не наблюдать, как малыш сам растёт среди себе подобных. Колибри согласилась, тем более что она успела полюбить не появившееся дитя всем сердцем. Но всё-таки боялась того, что совершает ошибку.
Радужная вновь посмотрела на Мыслителя — чешуя стала фиолетовой, вид решительным.
— Я сделаю всё что бы нашему с тобой дракончику жилось не одиноко!
Мыслитель улыбнулся и лёг рядом с ней.
— А я помогу тебе с этим. Не зря же меня назвали Мыслителем.
Они так лежали ещё около получаса, но тишину прервал голос ночного:
— Ладно, если хочешь, чтобы всё прошло гладко, то нужно идти прямо сейчас. Я всё подготовил, тебе будет удобно. Даже лучше, чем дома!
Радужная только ткнулась носом в шею любимого, после чего поднялась на лапы, и подняв яйцо, прижала его к себе. Ответ был короток:
— Веди! — вид у радужной был обеспокоенный, тем более чешуя выдавала чувства.
Недолгий перелёт и они высоко над деревьями. Площадка, свитая ночным, была окружена плетёными стенками, для того чтобы малыш не разбился.
Приземлившись Колибри не стала осматриваться, а снова легла, прижимая к себе яйцо. Чешуя стала цвета аквамарина. Но долго спокойствие не продлилось — уж слишком сильно радужная беспокоилась о яйце.
— А что, если дождь?
Мыслитель посмотрел на звёздное небо.
— Нет, по моим расчётам не должен. Примерное время вылупления — завтра ночью, так что ждать недолго!
Радужная хихикнула, розовые цвета радости на некоторое время сменили цвета беспокойства и неуверенности.
— Вечно тебе надо всё высчитывать, обдумывать и измерять. Я была удивлена как ты сдержался, от вычислений, когда мы с тобой…
Мыслитель рассмеялся.
— Я просто считал каждое мгновение с тобой, чтобы не забыть, как я тебя люблю.
Радужная фыркнула.
— Ладно, вали от сюда, пока не вспомнила, сколько раз ты меня доставал своим занудством и расчётами, — Сделав небольшую паузу, она продолжила, — Только завтра фруктов принеси…
Мыслитель улыбнулся, расправляя крылья.
— За что и любишь…
И с этой короткой фразой он аккуратно взлетел и направился Мракокрад знает куда.
***
Ночь. Ни единой звёздочки на небе, что было, мягко говоря, странно, хотя в жизни и не такое случалось. Мыслитель вечером заверил, что это просто густые облака высоко в небе мешают, но главное, что луны видно хорошо.
Колибри не спала, а дремала, думая, что если Мыслитель ошибся, то он сам будет сторожить яйцо, пока дракончик не вылупиться. Яйцо, к слову, стало белоснежно белым, и теперь сияло в свете лун. Всё было отлично видно из-за двух небесных светил.
Вскоре подоспел Мыслитель, видно и сам будущий отец был на нервах, поскольку сидел в стороне и молчал.
Тут резко чешуя Колибри стала жёлтой, но одновременно и кислотно-зелёной, также можно было заметить и золотистые чешуйки.
Мыслитель оживился и недоверчиво произнёс:
— Что, уже? В его голосе чувствовалось любопытство, радость и волнение.
Колибри шёпотом произнесла.
— Похоже на то, — голос у радужной был такой же взволнованный.
На белоснежном яйце появилась трещина, в этот же момент на небе засияла яркая звезда. По мере того, как яйцо трескалось, погода прояснялась, на небе уже горело несколько звёзд, но не одна из них не могла сравниться с первой звездой. Мыслитель не знал куда смотреть: то ли на небо, на котором светилась и без того самая яркая на небосводе звезда, которая видно именно сегодня покорить свой же рекорд, то ли на вылупление дракончика.
Вскоре скорлупа окончательно треснула, и пред взглядом родителей возник маленький клубочек ночи. Дракончик зевнул, и что-то пискнул. Затем он стал выбираться из скорлупки.
