– Ты и правда храбр, Кейз, – сказал Хаген. – Ты пообещал мне, что всегда будешь приглядывать за ней, и ты сдержал слово.
Хаген прижал мальчика к груди. Кейз содрогнулся, судорожно выдыхая.
Нет, я не могла на это смотреть. На боль, на страх, они пронизывали каждую мысль в голове слуги, пока он смотрел, как мой отчим связывает язык Кейза так, что он никогда не сможет сказать правды обо мне, никогда не сможет заговорить о том, что случилось в тот день. Йенс сделал то же самое с Хагеном.
Неудивительно, что Повелитель теней настаивал на том, что не мог объяснить, как попал в Черный Дворец.
После этого я увидела, как Йенс стоит перед личной армией Ивара. Мое сердце подскочило при виде Босвелла Дофта, стоящего в дверях Черного Дворца и ухмыляющегося. Считаные мгновения спустя будущий Повелитель теней был окружен скидгардами.
Где-то вдалеке, все еще в воспоминании, мой голос позвал Кейза, в счастливом неведении о том, что вот-вот произойдет. Губа мальчика задрожала, когда стражи схватили его за руки. Мой юный голос стал громче, более напуганным, когда я принялась его искать.
– В-вы скажете Малли, – Кейз заикался, теперь по его щекам лились слезы. – Вы скажете ей, что я ее покинул не потому, что она была плохим другом? Это не так. Она будет плакать. Я не… – он икнул. – Я не хочу, чтобы она плакала.
Сердце Ярлборга заколотилось, его стук сливался с моим собственным сердцебиением по мере того, как его память в моей голове уводила все дальше.
Голос Йенса прохрипел:
– Я ей скажу.
Он и сказал. Я помнила ту ночь, когда Йенс объяснял, что я всегда была ближайшим другом Кейза и что должна черпать утешение в том, что мне повезло испытать такую дружбу. Один из немногих моментов мягкости, что этот мужчина подарил мне в детстве.
С последним словом дым поблек. Наверное, мой отчим убил Ярлборга вскоре после этого. Он так и не вернулся в наш длинный дом, и теперь я знала почему.
Я повалилась на колени. Горячие слезы застилали мой взор.
– Это был его выбор, Малин.
Я стиснула руками виски.
– Ты должен был спасти его, защитить его.
– А кто, по-твоему, сделал так, что их побегу ничто не помешало? Кто, по-твоему, предложил, чтобы мальчик стал альвером доброго сына? Я сделал все, что смог.
Дыхание перехватило. Правда могла быть проклятьем. Я пришла на маскарад, веря в очень многое, а теперь уйду с ношей, которую не могу нести. Ее вес уже раздавил во мне каждую частичку.
Снаружи шатра что-то застучало. Глаза моего отчима метнулись к углу, затем снова ко мне.
– Ты должна уходить.
Я покачала головой. Я тонула, не в состоянии сделать вдох.
Когда сквозь наше молчание эхом пронесся громкий треск от гнущихся шестов, подпирающих шатер, я отскочила. Полотно, скрывающее нас от глаз, разорвалось в клочья, когда меч из черной стали впился в его волокна. Я издала вскрик облегчения, преданности, любви и поползла к нему, как только Повелитель теней протиснулся внутрь.
Тени накрыли его плечи, как туманный плащ. Кейз так крепко стискивал свой меч, что костяшки его пальцев побелели. Золото в его глазах померкло до горячего, угольно-черного. Он осмотрел шатер: меня, плачущую на земле, моего отчима, скованного шоком.
Все длилось лишь мгновение, прежде чем Йенс покачал головой.
– Нет! Кейз, не надо.
Кейз не послушал. Он поднял руку, и вихрь темного месмера проглотил меня целиком. Миг спустя я была уже в руках Кейза, его тени утаскивали нас прочь.
Я закричала, уткнувшись в его грудь, когда камень и полотно разошлись. Мои ноги оторвались от земли, желудок подскочил, и вскоре меня вышвырнуло на землю снаружи. Бряцание стекла о камень эхом отдалось в моих ушах, когда кольцо выскользнуло из моей руки и откатилось на дюжину шагов в сторону.
– Малин! – Кейз поднялся с колен и побежал ко мне. Он вырвал нас из шатра и обрушил его. Йенс Штром был жив, но затерялся в море ткани и шестов. Кейз поднял меня на ноги, его ладони нежно скользнули по моим рукам. – Быстрее. Нам нужно добраться до эллинга.
– Ты занял мое место, – сказала я, резко втянув воздух. – Я видела правду, Кейз. Должны были забрать меня, и…
Он заткнул меня яростным поцелуем. Было скорее больно, чем сладко. Зубы и губы рвали друг друга, и закончилось все слишком быстро.
– Я бы сделал это вновь, тысячу раз.
– Кейз… кольцо, – я указала на сияющие руны на стекле.
– Не надо, – он потянул меня в противоположную сторону. – Оставь его. Прошу, Малли, не трогай его. Оно несет страдание и смерть. А теперь поспеши. Лорд Магнат идет сюда, и уже давно пробило двенадцать.
Я то и дело поскальзывался на лестнице, ведущей к эллингу. Каждый мой шаг приходился на грязные ленты и обрывки тканей, что валялись на ступенях. Вместе с тем влажный воздух наполнял мой рот привкусом плесени и грязи. Лестница вилась спиралью вокруг небольшой башни, освещенной факелами, а ее конец открывался на несколько небольших яликов, пришвартованных у причала. Коричневая вода, густо забитая ветками и листьями с речного берега, набегала на деревянные мостки, а по стенам карабкался омерзительный черный мох.
