– Ты и не выполнил свою задачу. Мне мало дела до того, когда приезжают торговцы или когда заключаются сделки, – сказал я тоном спокойным, как летнее утро. – У тебя была одна задача. Сообщить нам о встрече и сделать это без жалких оправданий. Ты не только провалил это задание, но и, узнав о своем промахе, попытался утаить от нас правду. Опасный шаг. У нас повсюду глаза.
Лицо Хельги исказилось, как будто от боли.
– Повелитель теней, пожалуйста, я не знал, что госпожа Салвиск проводит встречи после заката. Она ложится спать рано, говорит, что не хочет слышать ни звука от своих посетителей.
Я ему верил. Лишь потому, что уже знал это о Салвиск. Женщине, которая торговала молодыми людьми, бывшими аристократами. Когда позор или несчастье выпадали на долю богатейших жителей Клокгласа, они становились самыми озлобленными и отчаянными. Могли даже продавать собственных детей в бордели домов утех.
Ее утешители, мальчики и девочки, были привычны к образу жизни завсегдатаев Черного Дворца и маскарада.
Салвиск шла на это, но вот смелости смотреть, что с ними происходит дальше, у нее не было. Самый жалкий тип злодея.
Я поднял подбородок, выдергивая кончик ножа из стола.
– Ты подвел нас, Хельги, но мы гильдия великодушная. Нам нужно поговорить с госпожой Салвиск.
– Она ни за что не станет с вами встречаться.
– Я знаю. Что от тебя требуется – так это организовать встречу с новым покупателем. Но будет и конкурент. Пусть она поверит, что к ней в руки плывет аукцион. Когда все устроишь, дай знать.
– Что вы планируете сделать? – шепотом спросил он.
– Тебя не касается. Сделай, что мы просим, и считай, что наши дела подошли к концу. – Медленными, методичными движениями я прикоснулся изгибом ножа к точке, в которой на горле бился его пульс. – Последний шанс, Хельги. Я не очень хорошо прощаю ошибки.
– Нет, – его голос дрожал. – Нет, я понимаю. Я дам знать. Дам.
– Хорошо. И побыстрее. Ты и так нас задержал. – Лишь когда я отстранился, Хельги снова начал дышать. Я знаком велел Гуннару и Фиске следом за мной покинуть квартиру. Прежде чем выйти, я обернулся на непутевого дельца. – Я очень надеюсь, что ты подумаешь над тем, чтобы завязать с азартными играми. Игрок ты никудышный.
Он нахмурился и отрывисто мне кивнул, как будто не хотел со мной соглашаться.
– О, – я щелкнул пальцами. – А твоя женщина сегодня домой не придет. Боюсь, она в последнее время предпочитает спать с теми гадами, которым в игре везет. Я бы раньше рассвета ее не ждал.
Его раскрытый рот – последнее, что я видел, прежде чем завернуть нас в тени и захлопнуть за спиной шаткую дверь.
В Рюттене постоянно пахло гнилью и плесенью из-за стоячей годами воды, подтачивающей деревянные фундаменты лавок и домов. Но удобство состояло в том, что никто не ходил по этим улицам после заката. Большинство сидело, забившись в свои вонючие домишки или погружалось с головой в дебош шумных игорных залов на городской площади.
В переулке за домом я глотнул из фляги Гуннара и рукавом стер жгучие капли броана с губ.
– Думаешь, нас ждет быстрая работенка или долгое ожидание? – спросил Гуннар.
Я знал, что он нервничал, наверное, больше, чем все остальные, но здесь потребуется точность, которой мы еще не добились.
– Салвиск захочет, чтобы сделка была крупной и дерзкой. Она не откажется от блеска аукциона. Действовать будем скоро.
– Мы могли бы замаскироваться и смешаться с теми ее проданными утешителями, когда их заберут, и попасть в Черный Дворец еще до того, как начнется праздник, – предложил Фиске.
Я покачал головой.
– Их забирают из дома утех не меньше чем за неделю до маскарада. Слишком рано – и мы рискуем попасться. Наш лучший шанс – это пробраться туда после того, как узнаем все, что только возможно, о маскараде этого года: расположение, развлечения – все. Торговцы маскарада и искатели талантов как раз и располагают нужной нам информацией.
– Значит, Салвиск нам ни к чему? – спросил Гуннар. – Мы пойдем за торговцами, с которыми она заключила сделку?
Я ухмыльнулся.
– А кто сказал, что нельзя и то, и другое?
Фиске, нахмурившись, ковырял ногти.
– Он упоминал кольцо королевы. Оно будет у всех на виду, может, стоит избавить Лорда Магната от его любимой безделушки, когда навестим Черный Дворец?
В ответ я только что-то буркнул. По правде говоря, я бы сжег это кольцо, будь у меня шанс.
– Линкс рассказывал мне о кольце, – проговорил Гуннар. – Я бы хотел наконец увидеть этого легендарного делателя королев.
– Да ничего примечательного, – сказал я, жестом показывая обоим идти за мной на улицу.
И через тысячу жизней будет слишком рано, чтобы снова увидеть это треклятое кольцо, сделанное из стекла, похожего на серебро. Говорят, что руны вспыхнут золотом, если обещанная королева вернется и исцелит разрушенное королевство Востока.
Безумие этой игры проявляло в людях худшие качества. Самую жестокую природу. Но Ивар все равно подвесит это кольцо перед жадными глазами своего народа, отвлекая их от истинной цели игры: отыскать любого альвера, который являлся бы носителем давно утерянной королевской крови, чтобы убить его.
