Хэллоуин. Ночь, когда возможны и случаются чудеса. Не всегда добрые. Не всегда желанные. Не всегда так, как хотелось бы. Алиса замерла у зеркала, оценивая результат последних трех часов. Волосы, присобранные сверху в подобие диадемы, сзади волной покрывали спину. Корсет короткого платья приподнимал грудь и подчеркивал тонкую талию. Разноуровневая юбка открывала стройные ножки, а каблуки визуально добавляли длины. Даже полосатые чулки, против которых так яростно выступала Алиса, в итоге смотрелись очень гармонично. Возможно, это было потому что основной черный цвет разбавлялся не слишком ярким, но заметным бордовым. Добавить к этому умело нанесенный, броский, но не вульгарный макияж, и образ становился практически идеальным.
Хэллоуин. Ночь, когда возможны и случаются чудеса. Не всегда добрые. Не всегда желанные. Не всегда так, как хотелось бы. Алиса замерла у зеркала, оценивая результат последних трех часов. Волосы, присобранные сверху в подобие диадемы, сзади волной покрывали спину. Корсет короткого платья приподнимал грудь и подчеркивал тонкую талию. Разноуровневая юбка открывала стройные ножки, а каблуки визуально добавляли длины. Даже полосатые чулки, против которых так яростно выступала Алиса, в итоге смотрелись очень гармонично. Возможно, это было потому что основной черный цвет разбавлялся не слишком ярким, но заметным бордовым. Добавить к этому умело нанесенный, броский, но не вульгарный макияж, и образ становился практически идеальным.
Лиза, которая взяла на этот вечер так любимое ею, Лизой, имя Эльвира, копошилась в шкафу, что-то бормоча себе под нос. Алиса окинула взглядом подругу, облаченную в летящее белое платье, классические белые лодочки с нимбом и крылышками. Она действительно походила в этом наряде на ангела.
- Так, - вынырнув из недр шкафа, Лиза откинула за спину волосы. - Это тебе.
Она всунула Алисе в руки шкатулку и начала крепить к волосам небольшую шляпку с яркими лентами и вуалью.
- Остроконечной шляпы у меня, к сожалению, нет, но эта тоже будет неплохо смотреться. Особенно ленточки. Наденешь маску, перчатки и вот этот, - Лиза, закрепив на голове подруги шляпку, вытащила из шкатулки браслет из ярких камешков, - браслет. И все, ты идеальна.
Стоя в прихожей перед выходом, девушки осматривали себя в зеркале в полный рост. Одна белая и нежная, словно ангел. Другая - темная и вызывающая, словно ведьмочка. Такие разные, и такие красивые. Особенно, находясь рядом друг с другом. На миг Алисе почудилось, что за спиной в зеркале не блеклые обои с невнятным узором, а лестница, уводящая вверх и вниз. Позади - свечи в старинном канделябре, а рядом мужчина - сильный, уверенный в себе, способный защитить.
- Ну что, выходим? - вопрос Лизы разбил странную картинку, и Алиса вздрогнула и кивнула.
Улыбнувшись на прощание своему отражению, девушки покинули прихожую, погасив свет. И никто уже не увидел, как по зеркалу скользнула тень, и кошка, черная как ночь, с хитрым прищуром зеленых глаз, скользнула к выходу дома из отражения.
Центральная площадь оказалась забита народом. Практически по-летнему жаркая погода сделала свое дело, и молодежь активно отмечала чужой праздник. Алиса давно уже бродила в толпе, стараясь найти хоть кого-то знакомого, но все было безрезультатно: ее друзья словно в воду канули. Придя на площадь в компании подруги и еще четырех человек, Алиса сама не поняла, когда они успели разделиться. Рука, было дернувшаяся достать из сумочки телефон, замерла: сумочку она забыла дома, и возвращаться за ней не стала - плохая примета. И теперь она одна бродила в толпе, благо хоть деньги поместились в маленький кармашек в складках короткой, но пышной юбочки.
На сцене в свете ламп, наслаждаясь любимым занятием, празднующих развлекали музыканты и артисты. Когда от толпы и громкой музыки начала болеть голова, Алиса стала пробиваться к набережной. Фонтан, лавочки, тропинки небольшого сквера оказались непривычно многолюдны для столь позднего часа. Зато на набережной оказалось практически пусто. Постояв некоторое время возле ограждения, Алиса решила спуститься к воде. Ступеньки, по которым она обычно сбегала, не задумываясь, в этот раз решили ее подвести: на середине пути из-под ноги коварно вывернулся камень, и уже в падении девушка успела огорчиться, что испортит такой удачный костюм, да и неизвестно, сколько ссадин окажется на ее теле. Но в последний момент ее подхватили чьи-то крепкие руки.
- С Вами все в порядке? Не ушиблись? - бархатный голос незнакомца завораживал, манил, подобно пламени, что манит бабочек.
Алиса завороженно смотрела в темно-карие глаза незнакомца и чувствовала, как кровь приливает к щекам, как быстрее стало биться сердце... от испуга. Вдруг, ее словно окатило холодной водой, и она улыбнулась немного смущенно.
- Нет, благодаря Вам. Спасибо, что помогли.
Они стояли на лестнице: он - ступенькой ниже, но все равно был немного выше ростом. Она теребила передний, чрезмерно короткий, по ее мнению, край юбки. Было неловко перед ним. Казалось, он из другой эпохи, из другого времени, из другого мира. Более благородного, не столь распущенного и развращенного, где есть еще понятия о чести и достоинстве.
Потом они гуляли по набережной. Ее рука лежала на его локте, он рассказывал странные, но очень интересные истории. Она смеялась и рассказывала о мире, о себе. Когда часы на музейной башенке начали бить полночь, он остановился и серьезно спросил:
- Алиса, Вы верите во множественность миров?
- Да, обратного все равно пока не доказали, - она ответила не задумываясь, открывая самое-самое тайное, во что верила.
- Тогда прошу быть Вас моей спутницей на Балу тысячи миров, - он протянул к ней руку, с некоторым напряжением, ожидая ответа.
- Я согласна.
