– Мужчины превращаются в женщин. Я слышала о геях. Ужас, но они, наверное, не виноваты, – ответила я.
– Люди потеряли связь с природой. Это наказуемо по всем законам Великой стратегии. Выйдя в открытый космос на своих несовершенных кораблях, вы стали загрязнять и космос – нашу матрицу.
Он так посмотрел на меня строгим плавающим взглядом, пронзая насквозь, что мне стало стыдно за себя и за человечество в целом. Было не до смеха, как будто я и впрямь виновата во всём. Хотя каждый и так знает, и носит в себе как камень все проблемы Земли вместе со своими маленькими проблемами.
– У тебя усталый вид, иди, отдыхай… – Он и сам оглянулся, где бы ему подремать, я определила его в зале на большой мягкий новый диван.
«Это он мне?» – думала я, идя в спальню и зевая. Опять сон был легким и цветным. Я летала, разбежавшись по лугу, над цветущей майской Землей. Летать во сне очень легко, разбегаешься и как на лыжах летишь, раскинув руки. Только захоти.
Проснулась я бодрой и легкой как стрекоза. Прокрутила в голове все события и свои собственные запущенные домашние дела. Ничего не успеваю. Надо за дочкой в садик напротив. Моя скучалочка сделала выговор, что я пришла не первая, а вторая за ней.
– Мамочка, я сегодня нарисовала Луну и звёзды , и тебя, и меня на звезде!
– О! – сказала я, – и ты у нас звездная дама. Я буду звать тебя Аэлита.
– Я, Ира, не путай, пошли домой.
Дом был через дорожку.
Алиска давно пришла со школьного лагеря и сидела с новым инопланетным товарищем, чертила какие-то фигуры явно с удовольствием.
Ужин, вечер, телевизор.
Вечером за два часа поднялось тесто. Я быстро поставила расстаиваться два пирога с рыбой. А потом испекла и помазала маслом и болтанкой из яйца золотистый пирог. Он сиял своими заплетенными в косичку округлыми боками и выглядел очень аппетитно.
Заглянула на огонек соседка и Татьяна Женова, с которой очень хотелось поговорить, но не очень льзя. Я налила ей чай «Асан», отрезала кусок пирога с рыбой. Тут выключили свет. Пришел с работы Ванча. Съел пирог и в самом благодушном настроении взял в руки баян. Только он заиграл, и сразу завыла собака. Все окружили его. Начался вынужденный концерт. Дети пели наперебой с собакой Линдой, которая поскуливала и длинно подвывала, частушки:
«На столе стоит стакан
А в стакане таракан,
Мама думала малина,
Откусила половина,
Папа думал огурец,
Откусил другой конец».
Пели дети наперебой, подплясывая. Я принесла свечи в зал, пришел Игорь, сынок Татьяны, и тоже принес радостного веселья своим улыбающимся, довольным видом подзаводя девчонок:
– Ну, где ваш «I love you»?
Девчонки прыснули, зная, что так он называет салат оливье.
Ванча, не переставая, играл весь вечер:
«Не ходите, девки, замуж за Ивана Кузина,
У Ивана кузина большая кукурузина».
Потом пошла любимая песня старика-отчима: «На Муромской дорожке стояли три сосны». Но самое смешное было, когда мы с Татьяной пели под баян современную песню «Дым сигарет с ментолом». Потом пришел муж Татьяны и всех своих забрал домой.
За окнами чернела чернильная ночь, а созвездие Орион нахально глядело в окна.
Ночь – я до сих пор боюсь вспоминать эту ночь. Ночью я проснулась от чувства голода, пошла на кухню и, взяв в холодильнике жареную курицу, быстро съела ее, стараясь не думать ни о чём таком… От меня приятно запахло пряностями.
Только заснула, ворочаясь от черного чая, и тут же проснулась от жутчайшей тревоги, кто-то трогал меня. Ощупывали мои полные ноги, средней плотности талию, далее и выше выпуклости лица. Волосы как бы сами по себе зашевелились, наэлектризовались и встали дыбом. Я чувствовала это всей кожей, хотя была под одеялом.
Разлепила глаза и, первое, что увидела – яркость двух пятен на стене. Потом пятна ожили, округлились, внутри появились зрачки неестественного синего цвета. Блестящие артерии и кровеносные сосуды. Они плавали по комнате как большие яичницы, ощупывая каждый предмет, появлялись то здесь, то там, то ползали по другим комнатам. Я прижала к себе младшую дочку Ируську и одной рукой потянула одеяло на Алису. Боясь даже думать о чём-то плохом. Яични исчезли вместе с лучом света из окна. Ах, еще и луч! Что там еще было за окном, я не проверяла. Сжавшись в холодный, стучащий зубами комок, так и просидела на кровати до утра.
Утро выдалось солнечным и птицещебятливым. А какие у нас птицы в Западном Казахстане? Воробьи да вороны с голубями. Всё. Они следят за нами во всех окнах с нескольких тополей. Ждут подачки. Я распахнула окно и стала кормить крошками птиц, кидая им еду на козырек. Все остатки я бережно отдавала птицам к неудовольствию соседей. Они слетались стаями под окно и сидели на ветках, густо осыпая своим помётом соседские машины.
– Привет, Лариса! – крикнула баба Маша. – Ишь какой концерт вчера закатили! Мы так слушали. Света нет же, вот и было нам развлечение.
– Спасибо, – засмущалась я и закрыла окно.
