Стоило включить мобильный, как поздравления с днем рождения начали прилетать со всех уголков планеты. Только от Лекса пришел гневный смайл и обещание натянуть яйца мне на голову при встрече. Вижу пропущенные. Он звонил. Много раз: бесится. Видимо, уже знает, что я увез Дину. Но как оказалось, без результата. Она рвется в Москву, и очень надеюсь, что не к Лексу. Иначе… Иначе я за себя не ручаюсь.
Слежу за Диной исподтишка. Скупает все, что видит. Не думал, что она шопоголик… Впрочем, она девушка. Ей простительно.
Магазины тянутся бесконечной чередой, и я не успеваю моргнуть, как теряю из вида свою крошку.
Вскакиваю, но она успела куда-то скрыться. Растворилась. Бегу за ней, ищу глазами. Нет.
– Прошу прощения, можно ваши документы? – меня останавливает мужчина в форме. Наверное, я слишком подозрительно бегал и заглядывал в лица всем девушкам, даже непохожим на Дину. Хотя, конечно, похожих на нее нет. Она такая одна.
Протягиваю паспорт, билет.
Мужчина хмурится.
– Вам нужно пройти со мной, – турецкий английский довольно своеобразен. Но я понимаю его.
– Куда? И зачем.
– Не волнуйтесь, просто формальность.
– Какая к черту формальность?! У меня вылет, а девушка потерялась! Лучше помогите ее найти!
– Девушка? – переспрашивает.
– Да. Диана. У меня ее билет.
– Сейчас найдем. Следуйте за мной.
Документы в руках полицейского, иду за ним. А что еще остается?
Кажется, что он бесконечно долго копается в своем компьютере. Меня несколько раз обыскивают, а сумку обнюхивает около десятка собак. Даже не знал, что в аэропортах столько служебных псов! Наконец, извиняясь, отдает вещи обратно.
– Прошу прощения, ошибка вышла.
– Я буду жаловаться.
– Ваше право. Борьба с терроризмом. Мы обязаны четко следовать инструкциям.
– Моя девушка… Наверное, ищет меня повсюду.
– Вам нужно обратиться… – договорить не дает. В динамике слышу голос диспетчера. И если мне не изменяет собственный слух, Диану вызывают на посадку.
Вскакиваю как ужаленный, даже не забрав паспорт.
– Вы куда так торопитесь? – напрягается полицейский.
– Ее я и потерял! Девушку, которую только что вызвали к седьмому выходу! – кричу на него.
– Ваш рейс объявили? – сводит брови.
– В том то и дело, что нет! Безобразие у вас тут! – пытаюсь обойти его, но он решает, что я снова веду себя подозрительно. – Дайте пройти! Это уже ни в какие рамки!
– Мы выясним. Оставайтесь здесь и сохраняйте спокойствие. В противном случае придется вас задержать надолго.
Стучу кулаком по столу. Но я не Джеймс Бонд, чтобы лезть врукопашную на турка, вооруженного до зубов. Да и парни с собаками косятся на меня не слишком дружелюбно.
– Ей нельзя садиться в самолет! Поторопитесь!
– Отчего же?! Может быть, у вас есть сведения про планирующийся террористический акт?
– Вы в своем уме?! Я обычный гражданин. Никаких сведений нет! А она должна лететь в Москву. Со мной. Это ошибка!
– Если у нее нет билета, как вы утверждаете. Никто ее не посадит на борт. Я разберусь.
Полицейский что-то говорит по рации и выходит, захлопнув дверь. Хочу встать и иди за ним, но мне жестом указывают на стул. Ничего не остается, как сидеть и ждать.
Ищу глазами хоть что-нибудь, что позволит выйти. Можно обмануть Алекса и заставить открыть… Или вылезти в окно. Вижу форточку. В принципе, не застряну.
– Дин, перестань. Этот замок не открыть изнутри, – говорит Лекс.
– Ты что, под дверью будешь сторожить?!
– Да. Я никуда не тороплюсь.
Почему-то представляю, как он сидит, опершись на дверь. Сидит на полу и ждет своего приговора.
– Даже если ты умрешь под дверью, я не стану делать аборт, – сама не знаю, зачем говорю это. Оправдываться перед ним не нужно. Это моя жизнь. Мой ребенок. причем запланированный.
– О чем ты вообще?! – голос Алекса срывается. – Так значит, да?!
– Что «да»?
– Положительный? Тест?!
Молчу. Я еще не сделала, но уже знаю ответ.
– Это не твое дело! Выпусти меня! – колочу в дверь.
– Какого хрена ты себе позволяешь?! – слышу голос. Замираю. Пугаюсь. Тот, кому я хотела звонить сам меня нашел. Михаэль. Приехал.
Когда меня, наконец, выпускают из душного кабинета я готов убить всех вокруг. Меня провожают к информационной стойке, и после томительных минут девушка дружелюбно заявляет:
– Ваша подруга улетела.
– Как?! – челюсть падает на пол. – Это ошибка! Она не могла… без меня. Вот билет.
– Не знаю, – пожимает плечами. – Ее зарегистрировали на рейс Стамбул – Франкфурт.
Это окончательно выводит меня из себя. Начинаю орать на девушку, требуя главного. Дальнейшее происходит как во сне: поиск виноватых, солидная сумма за получение сведений, ругань, «башиш»: все смешивается в калейдоскоп ужасного, кошмарного дня. Словно чудовищный сон.
