Мужчины ведут себя подозрительно тихо. В номер приносят огромное количество коробочек и тарелок, наполняющих номер аппетитным ароматами вкусных блюд. Целый футбольный клуб можно этим накормить.
– Зачем мне столько еды? – искренне недоумеваю, залезая первым делом в сладкое.
– Не волнуйся, мы тебе поможем, – улыбается Михаэль, глядя на то, как я ловлю языком крем, вытекающий из дырки в круассане.
– Что так смотришь? Всегда не с той стороны капает, – оправдываюсь. А он касается подушечкой пальца моих губ. Это так интимно и странно… учитывая, что слева от меня сидит Алекс и с такой же жадностью смотрит мне в рот, словно хочет меня съесть.
– Чаем запей, чтобы задница не слиплась, – протягивает мне чашку, и я против воли краснею. Зачем он так говорит? Какое ему дело до моей пятой точки?
– Ладно, давай, что еще там есть вкусненького? – откладываю недоеденный круассан, чтобы сменить тему.
– Все, что пожелаешь, принцесса.
Время проходит незаметно. Под популярную комедию, транслирующуюся по телевизору, мы неторопливо доедаем шедевры местного фастфуда, мешая их с высокой кухней: кажется, Лекс заказал все из ближайших ресторанов.
Я как предводительница этого маленького праздника живота восседаю на огромной кровати. В окружении подушек и двоих мужчин, которые с каждой минутой становятся для меня ближе на эмоциональном уровне. Мне не хочется никуда идти, ничего решать. Мечтаю вот так вот с ними каждый вечер смотреть любимое кино и обсуждать глупые шутки героев, которые выучены наизусть.
– Спасибо, – откидываюсь на подушки.
– За что? – не понимает Лекс.
– У меня как будто бы день рождения сегодня. Куча еды, цветы… хорошая компания.
– Ну это еще не все подарки, – переходит на шепот Алекс.
– Да, у меня кое-что есть, – кивает Михаэль опасливо, глядя на друга.
– Боюсь, что смогу не пережить такого внимания, – настороженно перевожу взгляд. Не хотелось бы портить остаток вечера недомолвками и соперничеством между ними. – Лучше скажите, что могу сделать для вас в качестве благодарности за заботу.
Эти слова выходят слишком двусмысленными, отчего щеки заливаются краской. Может быть, я сама себя накручиваю, но взгляды мужчин после этой фразы меняются. Они смотрят на меня с нескрываемым возбуждением, хочется спрятаться под одеяло с головой.
– В разумных пределах, – тут же добавляю я.
– Думаю, мы возьмем свою плату позже, – влезает Алекс, красноречиво намекая Михаэлю, что мне нужно отдохнуть. Глаза и правда слипаются.
Облегченно выдыхаю, понимая, что от меня ничего не требуют взамен. Не сейчас. Устраиваюсь поудобнее среди мягких подушек, заботливо разложенных Михаэлем.
– Не холодно? Принести еще одно одеяло? – интересуется Лекс, и у меня сердце тает от такого внимания.
– Не надо, я сам согрею Дину, – бубнит Михаэль, залезая рядом.
– Ты чтоже… со мной останешься? – лепечу.
– Я тоже не собираюсь никуда уходить, – из холла доносится голос Александра.
Мне так хорошо и удобно. Почти сплю.
– Нам что на одной кровати с тобой спать? – слышу сквозь дрему недовольный шепот Михаэля.
– Могу лечь на диван, – отвечаю непроизвольно, не осознавая, что он говорит это не мне и проваливаюсь в сон.
Утро встречает ярким солнцем, греющим нос сквозь щель между шторами. Прежде чем окончательно проснуться вспоминаю все, что было прошлым вечером. Неужели приснилось?!
Но нет. Об этом свидетельствуют горячие объятья и обжигающее дыхание около шеи. Спиной чувствую: в постели я не одна. Интересно, кто со мной? Наверное, Михаэль. Это он так по-свойски может стискивать меня, прижимая к себе.
Осторожно отодвигаюсь вперед, так и не открывая глаза и стараясь не разбудить мужчину. Но впереди меня ожидает горячее тело Алекса. Понимаю это, резко открыв глаза и столкнувшись с его темными омутами. Он уже не спит. Наблюдает за мной.
Михаэль не хочет отпускать даже во сне, возвращает меня на место, сильными руками. А я все так же смотрю в глаза Алексу, поясницей ощущая утреннюю эрекцию его друга.
– Доброе утро, кошечка. Как спалось? – Лекс подвигается ближе и внезапно целует меня. Мне жарко от горячих объятий, от этого спонтанного и глубокого поцелуя и от осознания, что снова зажата между своими мужчинами.
Я в ловушке, которую сама себе поставила. И из нее нет выхода, как не старайся.
Алекс не обращает внимания на то, что я прижата сильными руками Михаэля. Он находит способ коснуться меня: зарывается пальцами в мои волосы. Массирует кожу головы, накручивает пряди на пальцы, вызывая во мне сладкие волны наслаждения.
У меня не было близости с нашего совместного помутнения разума. С той ночи, когда мы были втроем. И сейчас мое тело особенно остро реагирует на ласку. Но есть одно «но». Внутренние страхи после всего что пришлось испытать при публичном унижении, лезут наружу.
– Лекс, не надо… – внезапно пытаюсь его остановить.
– Почему? – шепчет в ответ, прикусывая мои губы.
– Мы не можем…
– О чем ты?
– Втроем…
