Это ее огорошило. Наверное, она его недооценила. «Будь начеку!» – сказала она себе.
– Что у тебя на уме?
– Я хочу попробовать еще раз. Конечно, теперь я должен буду предложить условия получше. Но что важнее – я хочу, чтобы мы были союзниками до и после слияния компаний. Я хочу действовать в согласии с тобой, чтобы ты стала менеджером «Дженерал текстайл», и я готов подписать с тобой пятилетний контракт.
Этого она не ожидала и не знала пока, как к такому предложению относиться. Чтобы выиграть время, спросила:
– Контракт? Что ты имеешь в виду?
– Руководить «Блэк бутс» как подразделением «Дженерал текстайл».
– Я потеряю независимость и стану наемным сотрудником?
– Это зависит от того, как мы выстроим структуру компании. Ты можешь владеть пакетом акций. И пока твоя работа будет приносить доход, ты будешь независима настолько, насколько пожелаешь. Мы не вмешиваемся в дела прибыльных филиалов. Но если ты будешь приносить убытки, тогда извини – неумех мы увольняем. – Он покачал головой. – Но тебе это не грозит.
Чутье подсказывало Нэнси, что его надо гнать прочь. Как бы Нэт ни подслащивал пилюлю, он все равно хотел забрать у нее компанию. Однако она понимала, что немедленный отказ отвечал бы замыслу отца, а Нэнси решила перестать жить по его программе. Но что-то надо было ответить. Она решила выждать.
– Это может меня заинтересовать.
– И это все, что я хотел услышать, – сказал он, вставая. – Подумай, определи, какое соглашение тебя устроит, я отнюдь не предлагаю подписать незаполненный чек, напротив, я хочу, чтобы ты понимала: я сделаю все, чтобы тебе было хорошо. – Голос его завораживал, на словах все выглядело весьма убедительно. За последние годы Нэт мастерски освоил искусство переговоров. Он устремил взгляд куда-то за ее спину. – Мне кажется, что с тобой хотел бы поговорить твой брат.
Она оглянулась и увидела приближающегося к ним Питера. Нэт натянул шляпу и удалился. Создавалось впечатление военной операции охвата. Нэнси с отвращением окинула взглядом Питера. Он обманул и предал ее, Нэнси трудно было заставить себя говорить с ним. Ей захотелось поразмышлять над удивительным предложением Нэта Риджуэя, взвесить, как оно вписывается в ее новые представления о своей жизни, но Питер не дал на это времени. Он стоял перед ней, склонив голову набок, как делал когда-то в детстве.
– Мы можем поговорить?
– Сомневаюсь, – фыркнула она.
– Я хочу попросить прощения.
– За предательство, которое кончилось неудачей?
– Я хочу восстановить мир.
«Сегодня все во мне заинтересованы», – подумала она почему-то с грустью.
– Ты можешь как-то искупить свои грехи, все, что ты натворил?
– Не могу, – быстро сказал он. – Никогда. – Питер опустился на стул, где до него сидел Нэт. – Прочитав твой меморандум, я почувствовал себя круглым дураком. Ты утверждала, что я не в состоянии руководить бизнесом, я ничем не похож на отца, а ты справишься с этим куда лучше меня, и я почувствовал жгучий стыд, потому что в глубине души знал, что это правда.
«Что ж, похоже, Питер прогрессирует», – подумала она.
– Это сводило меня с ума, Нэн, я говорю правду. – В детстве они называли друг друга Нэн и Пити, и из-за того, что он назвал ее этим именем, комок подкатил к горлу Нэнси. – Я не отдавал себе отчета в том, что делаю.
Она покачала головой. Типичное для Питера объяснение.
– Ты хорошо знал, что делаешь. – Нэнси сказала это с горечью, но без гнева.
Группка людей теснилась у входа в здание аэропорта, что-то обсуждая. Питер раздраженно посмотрел на них.
– Давай пройдемся вдоль берега, – предложил он.
Нэнси вздохнула. Все же он ее младший брат. Она встала.
Питер лучезарно улыбнулся.
Они прошли до конца пристани, перешагнули железнодорожные пути и вышли на пляж. Нэнси скинула туфли на высоких каблуках и пошла по песку в чулках. Ветер лохматил светлую шевелюру Питера, и она с изумлением увидела, что та редеет на висках. Подумала, почему не замечала этого раньше, и поняла, что он, по-особому причесываясь, старательно закрывает виски. Тут же и она почувствовала себя старой.
Поблизости никого не было, но Питер молчал. Тогда заговорила Нэнси:
– Дэнни Райли сообщил мне странную вещь. Он сказал, что отец намеренно сделал все так, чтобы мы с тобой неизбежно схлестнулись.
Питер нахмурился:
– Зачем отец это сделал?
– Чтобы мы стали сильнее.
– Ты этому веришь? – хрипло усмехнулся Питер.
– Верю.
– Да и я, наверное, тоже.
– Я решила избавиться от отцовских чар на те годы, что мне остаются.
Он кивнул:
– Но что это означает?
– Пока не знаю. Может быть, я приму предложение Нэта, и наша компания сольется с его фирмой.
– Это уже не «наша» компания, Нэн. Это твоя компания.
Она изучающе посмотрела на него. Искренен ли он? Но это нехорошо – быть такой подозрительной. Она решила истолковать сомнение в его пользу.
Он продолжал говорить, и ей показалось – вполне искренне:
– Я понял, что не создан для бизнеса, и я хочу отказаться в пользу тех, кто хорошо с ним справляется. В твою пользу.
– И что же ты будешь делать?
