Если Лютер не объявится, он разыщет его сам, решил Эдди. Тогда уж к черту все предосторожности. Ждать он больше не может.
Катер быстро приближался к берегу. Эдди молча уставился на воду, думая о жене. Перед глазами все время стояла сцена, как бандиты врываются в дом. Кэрол-Энн, возможно, завтракала, сидела на кухне, ела яйцо, варила кофе или одевалась, чтобы идти на работу. А что, если в тот момент она находилась в ванной? Эдди обожал смотреть на нее, когда она лежала в воде. Она закалывала наверх волосы, обнажая длинную лебединую шею, и нежилась в пене, вытянув стройные загорелые ноги. Он любил садиться на край ванны и заводить какую-нибудь беседу, исподтишка любуясь женой. До того как он женился, такое снилось ему только в эротических снах. Но теперь он живо представил, как несколько грубых сильных подонков в низко надвинутых на глаза шляпах хватают его Кэрол-Энн, валят ее на пол, один держит ноги, другой зажимает рот, третий…
У него буквально подкашивались ноги от такой картины. Лоб покрылся испариной, и приходилось делать огромное усилие над собой, чтобы не рухнуть на палубу тут же, у борта катера. Больше всего его бесила собственная беспомощность. Жена попала в беду, а он ничего, абсолютно ничего не мог сделать. Руки сами непроизвольно сжимались в кулаки.
Катер подошел к плавучему понтону, матросы спустили трап. Пассажиры стали высаживаться, по мостику добираясь до пристани. Экипаж помогал им. Всех провели в низенькое здание таможенного контроля.
Формальности заняли лишь несколько минут. Пассажиры побрели в близлежащую деревню. Там находилась бывшая гостиница, где теперь устроили авиадиспетчерский пункт, куда и направились летчики.
Эдди задержался, и именно в тот момент, когда он выходил из таможни, намереваясь догнать остальных, к нему подошел пассажир и спросил:
— Вы бортовой инженер?
Эдди напрягся. Пассажиру было на вид около тридцати пяти — приземистый, но плотный и мускулистый. На нем бледно-серый костюм, галстук с заколкой, серая шляпа.
— Да, меня зовут Эдди Дикен.
— Я Том Лютер.
Дикая злоба захлестнула Эдди, он почти ничего не соображал, чувствуя только слепую ненависть. Он схватил мужчину за лацканы пиджака, резко развернул его, прижал к стенке таможни.
— Говори, сволочь, что вы сделали с моей женой? — Лютер был застигнут врасплох, он ожидал увидеть запуганную, сговорчивую, готовую на все жертву. Эдди тряс его так, что стучали зубы. — Мразь! Грязный сукин кот! Где Кэрол-Энн?
Однако Лютер моментально оправился от шока. Изумление на его лице исчезло. Он схватил державшую его за грудки руку Эдди и быстрым неожиданным приемом стал выворачивать ее, чтобы ухватить противника за локоть, зажать, заломить за спину. И ему это, безусловно, удалось бы, если бы Эдди другой рукой не нанес своему противнику два мощных удара в поддых. Лютер с силой выдохнул, ослабил хватку, а потом и вообще отпустил руку. Он был явно сильным, но находился не в лучшей форме, видно, давно не тренировался. Эдди схватил его за горло, начал душить.
Лютер испуганно уставился на него, глаза едва не вылезали из орбит.
Через пару секунд Эдди понял, что еще чуть-чуть, и он просто задушит его, поэтому убрал руку. Лютер осел у стены, ловя ртом воздух и молча растирая синяк на шее, там, где Эдди прихватил его пальцами.
Из двери выглянул таможенный служащий, очевидно, он услышал глухой удар, когда Эдди прижимал Лютера к стене.
— Что случилось?
Лютер с трудом встал на ноги.
— Ничего, приятель, я просто споткнулся.
Таможенник подошел, поднял упавшую фетровую шляпу. Он им ничего не сказал, только внимательно и с любопытством посмотрел, затем опять вошел в контору, закрыл дверь.
Эдди огляделся. Вроде бы никто не видел потасовки. Пассажиры и экипаж уже скрылись из виду за маленькой железнодорожной станцией.
Лютер надел свою шляпу, хриплым голосом произнес:
— Дурак, если ты будешь так продолжать, погибнем и ты, и я, и твоя сучка-жена.
Оскорбление в адрес Кэрол-Энн снова привело Эдди в ярость. Он поднял кулак, чтобы со всего размаху ударить Лютера в лицо, но тот закрылся рукой и быстро прошептал:
— Послушай, успокойся. Так ты ее не вернешь. Неужели не понимаешь, что я тебе нужен?
Эдди прекрасно это понимал, просто он на несколько минут потерял контроль над собой. Он отступил на шаг и стал разглядывать Лютера. У того был довольно ухоженный вид: упитанный, прекрасно одетый мужчина с короткими жесткими усами пшеничного цвета и светло-карими злыми глазами. Эдди не жалел, что вмазал ему. Ему нужно было разрядить на ком-то сдерживаемое напряжение, и Лютер оказался подходящим объектом.
— Что вы хотите от меня, скоты?
Лютер полез во внутренний карман пиджака. У Эдди промелькнула мысль, что там, может быть, пистолет, но Лютер вытащил какую-то открытку и вручил ему.
Эдди взглянул на нее. Это была цветная фотография Бангора, штат Мэн.
— Черт, что ты хочешь этим сказать?
— Переверни.
На другой стороне было написано: «44. 7 ON, 67. OOW».
— Что это означает? Похоже на координаты — широта и долгота.
— Правильно. Как раз координаты того места, где ты должен посадить самолет.
