Она вышла из здания на улицу. Погода была мягкой, тусклые солнечные лучи пробивали облака, в сыром воздухе отчетливо чувствовался соленый запах моря. Хотелось поскорее найти брата-предателя.
Нэнси обошла дом и открыла дверь бара.
Никогда при других обстоятельствах она бы сюда не вошла: маленькое темное помещение, грубая обстановка — чисто мужское заведение.
Очевидно, вначале предполагалось, что тут будут пить пиво рыбаки и фермеры, теперь же здесь сидели заезжие толстосумы и тянули через трубочку коктейли. В зале душно, разговаривают на разных языках, царит атмосфера какого-то неестественного веселья. Что-то уж больно истерический смех, или ей показалось? Наверное, каждый не хочет прослыть трусом в преддверии длинного и опасного перелета через Атлантику.
Через мгновение она отыскала глазами Питера.
Он ее не заметил.
С минуту она стояла и смотрела на него, чувствуя, как в груди закипает ярость. Хотелось подойти и ударить его по лицу. Но она подавила свой гнев. Нельзя показывать, что она расстроена. Лучше притвориться совершенно спокойной.
Он сидел вместе с Нэтом Риджуэем. Еще один удар. Нэнси знала, что Нэт в Париже, но ей и в голову не приходило, что он может лететь обратно вместе с Питером. Она бы предпочла, чтобы брат был один. «Старая любовь» может осложнить дело. Придется забыть, что они когда-то целовались. Она постаралась выбросить все воспоминания из головы.
Нэнси пробралась сквозь толпу и подошла к их столику. Нэт первым заметил ее. На его лице сразу отразились «боль и вина», что принесло ей некоторое облегчение, и тут Питер поднял голову.
Их глаза встретились.
Он мгновенно побледнел как мертвец, приподнялся со стула.
— Боже праведный, не может быть, — только и смог проговорить он.
— Чего ты так испугался, Питер? — мстительно произнесла Нэнси.
Он тяжело сглотнул и плюхнулся обратно да стул.
— Вот уж не думала тебя здесь встретить, братик, ты ведь купил билеты на пароход «Ориана». А как ты ловко разыграл комедию в отеле, когда сбежал, ничего мне не сказав. Так или иначе, но мы встретились.
Он смотрел на нее, ничего не отвечая. Она вовсе не планировала произносить здесь речь, но слова сами слетала с языка.
— Слинял из отеля, подлый трус, думая, что тебя не найдут. Чего же ты так боишься? Не дрожи, я тебя не укушу. — При этом она яростно лязгнула зубами, намекая, что и такой вариант не исключен.
Она говорила, не понижая голоса. Окружающие притихли. Питер беспомощно озирался по сторонам. Нэнси продолжала:
— Неудивительно, что у тебя такой дурацкий вид. Ты пошел на предательство после всего того, что я для тебя сделала. Все эти годы я защищала тебя, покрывала твои глупые ошибки, посадила в председательское кресло, хотя, какой из тебя поганый организатор, ты и сам знаешь. И вот сейчас ты пытаешься одним махом разрушить компанию, а меня вышвырнуть вон. Ты хоть понимаешь, какой ты жалкий червяк?
Он стал совершенно багровым.
— Ты никогда не защищала меня, не лги, ты думала только о себе. Всегда хотела быть боссом, но у тебя не получилось. Я возглавил дело, а ты только и помышляла, как бы у меня его отнять.
Питер молол такую чепуху, что она не знала — то ли ей расхохотаться, то ли заплакать, то ли плюнуть ему в лицо.
— Идиот! Я думала только об одном — как сделать, чтобы ты подольше удержался в кресле председателя.
Он рывком вытащил из кармана какие-то бумаги.
— И это тоже твоя забота?
Она узнала свой доклад.
— Именно. Ради твоей же пользы.
— Ничего себе польза, к тебе под контроль. Никогда. Вот поэтому, собственно, и возник мой план.
— Который не сработал, — произнесла она с триумфом. — Я купила билет на клипер и буду на заседании правления. — Тут Нэнси наконец обратилась к Нэту Риджуэю: — Думаю, тебе не удастся прибрать к рукам «Блэк'с бутс», Нэт.
— Не будь так уверена, — ответил за него Питер. Она посмотрела на брата. Наглости ему не занимать, но откуда такая уверенность? Неужели припас еще какой-нибудь неожиданный «подарок»? Вряд ли, не такой уж он смышленый.
— Послушай, — сказала она, — у тебя и у меня по сорок процентов акций. Остальные двадцать у тети Тилли и Дэнни Рили, но они всегда были на моей стороне, потому что знают и тебя и меня. Я делаю деньги, а ты их транжиришь. Они понимают это, хотя и вежливы с тобой — в память о па. Они будут голосовать так, как я им скажу.
— Нет, Рили будет со мной. — Он сказал это таким решительным тоном, что она насторожилась.
— Почему, Питер, ведь всем ясно, что ты фактически губил компанию. — Тон у Нэнси был уже куда менее уверенный.
— Испугалась, да? По глазам вижу, что испугалась. — Питер ликовал.
К сожалению, он был прав. Что-то ее действительно смущало. Она знала, что он не посмел бы ей угрожать, если бы не приберег какой-нибудь козырь про запас. Надо попытаться выяснить.
— Ты просто блефуешь.
— Думай что хочешь.
Нужно распалить его, может, тогда он проговорится.
— Обыкновенный мыльный пузырь, ты всегда был мастером брать на пушку.
— Ерунда. Рили мне обещал.
— Рили верен компании, как пес своему хозяину.
— А если я взял его в долю?
