- Достаточно, чтобы знать, что вы не спятили, поэтому давайте даже не будем начинать. – Он произнес это со всей серьезностью, отложив в сторону ручку. – Предлагаю сделать перерыв. Это довольно тяжелый разговор. Почему бы нам не пойти, не выпить настоящего кофе или не пообедать? Я угощаю, и счетчик за мое профессиональное время будет выключен.
Она насторожилась.
- Я не знаю.
- Пойдемте, - уговаривал он, - я проголодался. Обещаю: никаких профессиональных разговоров. – Положив свои записи на стол, он поднялся. – Прямо за углом есть великолепный ресторан. Гарантирована настоящая местная кухня. Пройдемся пешком.
- Но…
- Я угощаю. Пойдемте. – Он уже направлялся к двери, позванивая ключами.
Чему это может повредить? Допустим, он ее консультант. Это не значит, что они не могут узнать друг друга получше, не так ли? Ох, Кейтлин, это неприятности. Большие неприятности.
Но с другой стороны, в этом нет ничего нового.
На улице, он взял ее за руку и повел по аллее через сквер к зданию, построенному двести лет назад.
Они поднялись по парадной лестнице к стойке администратора, где их встретила официантка и провела наверх, в комнату, некогда бывшую спальней, из которой через французские двери можно было попасть на крытую веранду. Растения в горшках, украшенные крошечными лампочками, отделяли столики друг от друга. С их выгодной позиции открывался прекрасный вид сверху на сквер и обрамленные рядами деревьев улицы. Теплый бриз принес с собой запах реки, теплый аромат выпекающегося хлеба и привкус сигаретного дыма.
- Вам принести что-нибудь из бара? – предложила официантка, отбарабанив перечень особых блюд.
- Кейтлин? – он вопросительно посмотрел на нее, и она подумала о том, как пила в прошлый раз. В ночь, когда умер Джош. В ночь, когда ее память изрешетило огромными дырами.
- Чай со льдом и сахаром, - сделала она заказ.
Уголок его рта приподнялся, и намек на улыбку коснулся глаз:
- Я буду скотч. Неразбавленный.
Когда официантка удалилась, он посмотрел на сквер, где несколько прохожих прогуливались в пятнах света от уличных фонарей среди высоких темных дубов. Кейтлин гадала, кто скрывается в тенях, если вообще кто-то следит за ними. Она открыла меню, понимая, что аппетита у нее нет, и без особого интереса просмотрела перечень блюд.
- Вы считаете, мне следовало обратиться в полицию? – спросила она, притворяясь, что изучает список аперитивов.
- Я думал, мы оставили все эти разговоры в офисе.
Она повела плечом:
- Мне бы хотелось узнать ваше мнение.
- У меня нет степени в области права. – Он захлопнул свое меню и бросил его на стол. – Думаю, вам может понадобиться адвокат.
- Я как раз занимаюсь его поисками. Моя сестра юрист, если помните, но не по уголовному праву, по крайней мере, уже нет, но она дала мне несколько имен, и на послезавтра у меня назначена встреча с одним из них.
- Отлично.
- Все это так неприятно. – Она снова почувствовала это давление, то самое, которое ощущалось как двухтонный груз на ее груди и не давало ей дышать.
Адам потянулся через стол и накрыл своей ладонью ее руку. Его глаза стали темнее ночи, зрачки расширились. Ладонь на ее руке согревала своим теплом. Загрубевшая. Сильная. Это дало ей больше поддержки, чем Кейтлин ожидала. Больше, чем она хотела.
- Сейчас время расслабиться, - мягко сказал он. - Мы разберемся с этим.
- Точно?
- Да. – Его потемневшая от щетины челюсть дрогнула в слабом намеке на улыбку.
Он был красивым мужчиной, не в самоуверенной, грубой манере, а скорее спокойной привлекательностью. Не тот, кого заметишь первым в комнате с незнакомцами, но тот, к которому может тянуть, на которого можно положиться. Тот, кто, если заглянуть под его налет отчужденности, был сильным, страстным мужчиной с несколькими тайнами, которые он держал за семью замками.
- У вас есть другие пациенты? - спросила Кейтлин, забирая свою руку, когда с их напитками вернулась официантка, худенькая стройная девушка с мелированными светлыми волосами и слишком большим для ее лица ртом.
- Вы выбрали? – спросила она.
Адам жестом предоставил выбор Кейтлин:
- Чего бы вы хотели?
- Красный рис с креветками и жареную окру[1], - Кейтлин выдавила улыбку. – Любимые блюда моего отца. Настоящая Южная стряпня.
Адам рассмеялся:
- А я буду свиную отбивную с кукурузным хлебом и деревенским соусом.
- Что-нибудь еще? – спросила официантка.
- Вина? – Адам вопросительно поднял бровь, но Кейтлин покачала головой, не желая рисковать. – Может кусок пирога с пралине из ореха пекан на десерт, - театральным шепотом обратился к официантке Адам, передавая девушке их меню.
- Я позабочусь об этом. – Она продефилировала к следующему столику.
С того момента как убили Джоша, Кейтлин впервые почувствовала себя в безопасности. Смогла немного расслабиться. Адам рассказал пару «бородатых» анекдотов, вызвав у нее смех, и она прекратила беспокоиться хотя бы ненадолго. К тому времени, когда появилась официантка с большими плоскими блюдами, над которыми поднимался пар, к Кейтлин вернулся аппетит, и она уткнулась в тарелку с пряным рисом и сочной окрой.
