Кто бы мог подумать, что воскресным днём она будет пить дома вкусный свежезаваренный чай с мёдом в компании святого Валентина?
- Откуда у тебя шрам? - девушка заметила тоненькую ниточку, выползающую у мужчины из-под брови.
- Да было дело... - Валентин как-то смутился и не стал отвечать; он сразу же сменил тему, а Олеся сделала вид, что не заметила этого.
В отличие от Иннокентия, святой не матерился. Он рассказал ей пару забавных историй, и они вместе хохотали, а после долго болтали - так, будто знали друг друга тысячу лет.
Когда Олесе стало легче, Валентин засобирался:
- Запиши мой телефон и, если что понадобится, звони.
- И ты снова спустишься с неба?
- Сразу спущусь. Тут недалеко как раз быстрый спуск имеется, - подмигнул ей Валентин.
Весь день Олеся улыбалась, сама не зная, почему. И вечером, когда позвонил жених, чтобы справиться о здоровье, она весело призналась:
- Ко мне святой Валентин приходил! Принёс лекарства и мёд. Я уже выздоравливаю.
***
- А что, по-твоему, мне оставалось делать? - спокойно объяснял приятелю Валентин. - Она дома одна, без лекарств, болеет... Ты что, хочешь, чтобы она дядю попросила о помощи и заодно рассказала ему о событиях прошедшей недели?
- Не, извини, брат, не допёр сразу... - пробормотал Иннокентий. - Не хочу, блин.
- То-то же.
- И чё, мне теперь к ней таскаться надо будет? - возмутился Кеша, представив себе регулярные выезды с Пустяковского в другой район.
- Не парься, я решу этот вопрос. Отдыхай, брат, - успокоил его Валентин.
После беседы с приятелем образумившийся Иннокентий отправил девушке «романтическую» смс: «Споки ночи, красотулька!»
Олеся взглянула на экран, где от контакта с именем «Милый друг» замигала входящая смс... «Споки», - ответила в том же духе, и, уронив на подушку голову, растворилась мыслями во сне.
***
- Милый друг? - фея приподняла мою левую бровь. - Серьёзно?
- Мда, - покачала я головой, - она не так проста, как хочет казаться...
- Почему ты так считаешь?
- А ты взгляни на среднюю полку в её книжном шкафу. Что там стоит?
- Мопассан. Собрание сочинений. Хм...
- Как думаешь, девушка, знакомая с характером Жоржа Дюруа, что подразумевает под таким «ласковым» прозвищем?
- Подожди... Ты хочешь сказать, что она о чём-то догадывается? - нахмурилась фея.
- Я хочу сказать, что, как бы мы с тобой не старались навязать Олесе нужную поведенческую линию, она ускользает. Иннокентий в образе Жоржа Дюруа - это ирония. Мы с тобой стебёмся над ней и над ситуацией, а она едва заметно иронизирует в ответ.
- Интересно, о чём она сейчас думает?
- Она тебе не скажет.
- Но мы можем заглянуть в её тетрадку...
Я улыбнулась:
- Тогда она перестанет в ней писать...
***
Иннокентий, будто исправившись, теперь звонил Олесе каждый вечер.
- Чё, мать, ты там как вообще?
- Хорошо, Кеша, - ласково отвечала девушка, - рада тебя слышать.
- Ой, чё, для хорошего человека г.. не жалко, - Иннокентий улыбался, довольный собой и своей заботой, и пытался поддержать беседу. - Ну, чё там у тебя?
Поначалу Олеся, оправдывая скудость диалогов чувством взаимной неловкости (хотя откуда такому чувству взяться у весьма непосредственного Иннокентия?), пыталась что-то рассказывать жениху, но потом поняла, что он слушает её вполуха.
Девушка быстро освоила его несложный язык и теперь легко вступала в беседу:
- Ну, чё, братан, как твоё ничего?
- Ништяк, зад болит только, - сетовал жених.
- Ты чё, фраерок, попутался?! - пугалась Олеся. - Ты ж не той масти.
- Не-е-е, - соглашался Кеша, - рубился в танки всю ночь, зад и отсидел.
- Ну ты, того, береги очко смолоду, - парировала Олеся, - а то очешник на уши натяну!
Иннокентий почему-то замолкал после таких фраз. Через пару дней он не выдержал.
- Слышь, Олеся, ты это... Очень выражаться стала... Девушку это не украшает.
- Ой, да ладно, не трынди, - рассмеялась Олеся, - это же делает живым диалог, позволяет достичь взаимопонимания и привносит в наше общение особенный колорит. Ты - удивительный мужчина, я прежде не встречала подобных.
- Да ладно, чё ты, я обычный... - смутился Иннокентий. - Как все пацаны. У нас тут много таких...
- Значит, я просто не те компании посещала, то есть, тёрлась не с теми людьми: с лошками обычно, да с мажорами. Но теперь я, как говорится, встретила любовь и познала истинное счастие.
- Э-э-э... Мне больше нравится, когда ты по-умному выражаешься, - настаивал жених.
- Ах, «по-умному»? - разочарованно протянула Олеся. - Ну, ладно, по-умному, так по-умному. А чё, умные не матерятся?
- Ну, подколола, - заулыбался Иннокентий, - я ж матерюсь, хотя и умный. Лан, тока давай пореже, не забывай, что ты - баба.
- Хорошо, - кротко согласилась Олеся, - только скажи мне, где ты чалился?
- Нигде. Не бывал, не привлекался.
- А основы разговорного жанра где постигал тогда?
Впрочем, этот вопрос остался без ответа. Иннокентий кинул краткое:
- Ой, всё! - и завершил разговор.
***
- Она, что, воспитывать его решила? - удивилась фея.
- Не знаю, - произнесла я с сомнением, - я уже боюсь делать какие-либо выводы относительно её мотивов.
- Ну-ну, пошла наша девица в разнос.
***
