Дзирт вновь обрел Компаньонов из Халла – дорогих друзей и любимую жену, однако его надеждам на счастливую жизнь не суждено сбыться. Тьма не желает выпускать дроу из своих когтей. Пользуясь благосклонностью богини Ллос, Верховная Мать Бэнр выстраивает коварный замысел. В ее планах подчинить себе Правящий Совет Мензоберранзана, силами орочьего королевства разрушить города Серебристых Болот, отомстив за поражение столетней давности, а главное – окончательно разделаться с ненавистным Дзиртом До'Урденом. Между тем Артемис Энтрери томится в плену у темных эльфов. И какие бы разногласия в прошлом ни существовали между дроу-отступником и наемным убийцей, Дзирт твердо намерен спасти соратника от участи, которая кажется ему страшнее смерти. У темного эльфа не остается выбора – он снова ведет вернувшихся в этот мир Компаньонов из Халла в недра Подземья.
Столько крови.
Кровь следовала за Дум’вилль повсюду, куда бы та ни направлялась. Она видела кровь на своей серебристой коже, доставшейся ей от родителей, представителей разных рас – эльфийки и дроу. Кровь снилась ей каждую ночь. Она видела кровь на собственных следах, тянувшихся за ней по снегу. Она видела кровь на остром лезвии своего меча – да, прежде всего на мече.
Кровь была там всегда, отражалась в алом клинке ее разумного оружия, Хазид-Хи.
Тысячу раз она вонзала этот меч в сердце своего брата. Крики его она слышала едва ли не каждую минуту, когда бодрствовала, слышала и во сне, и для Хазид-Хи Предсмертные вопли были сладчайшей музыкой.
Однажды ее брат, Тейрфлин, попытался убить Дум’вилль во сне вот этим самым мечом, ее собственным оружием. Но девушка оказалась проворнее.
Она действовала быстрее.
Она была более достойна жизни.
Она чувствовала, как клинок входит в его грудь, с легкостью разрезает кожу и мышцы, разрубает кости и достигает сердца. Видела, как прекрасная сладкая кровь течет по клинку.
Она так никогда и не смогла смыть эту кровь с рук, но в тот момент, когда она находилась во власти оружия, а отец шептал ей в ухо слова одобрения, она и не желала смывать с рук кровь убитого брата.
Возможно, крики умирающего Тейрфлина действительно были сладкой музыкой.
–
Тсабрак Ксорларрин, аристократ-маг из Третьего Дома Мензоберранзана, тщательно обдумывал свой следующий шаг. Он чувствовал себя неуютно в необитаемых туннелях, так далеко от Мензоберранзана и К’Ксорларрина, нового города дроу, который его семья возводила в древних рудниках, когда-то бывших городом дворфов под названием Гаунтлгрим. И еще он подозревал, почему Мать Зирит отправила его, именно его, на разведку в такую даль. Зирит хотела, чтобы он держался подальше от ее сына Рейвела главного соперника и злейшего врага Тсабрака.
Тсабрак вынужден был признаться себе, что этот соперник одержал над ним верх. После успешного захвата рудников и кузницы дворфов Рейвел превратился в сказочного героя, который способствовал подъему престижа Дома Ксорларрин; и действовал он в компании одного из Бэнров, ни больше, ни меньше, и с благословения этого могущественного клана. Древний подземный комплекс превратился в настоящий город темных эльфов, К’Ксорларрин, и Рейвел играл ведущую роль в этом предприятии.
Пальцы мага стремительно двигались; он требовал от разведчиков дополнительной информации. Он отправил их вперед и вернулся обратно, где его ждала двоюродная сестра, Береллип, старшая сестра Рейвела. Он заметил ее среди свиты, в небольшой естественной пещере у берега подземной реки, которая привела их сюда. На самом деле Береллип Ксорларрин всегда несложно было найти. Она говорила громко, самоуверенно, обычных мужчин к себе и на милю не подпускала, и только две ее молодые прислужницы имели право обращаться к ней.
Тсабрак приблизился к Береллип и жестом отправил служанок прочь.
– Вы их нашли?
Тсабрак кивнул:
– Их по меньшей мере двое. Они движутся по нижним туннелям.
– Орки?
– Мы пока не знаем, – пожал плечами маг. – Похоже, они не такие шумные, как орки. Может быть, какие-нибудь шустрые гоблины.
– Я повсюду чую вонь орков, – с нескрываемым отвращением произнесла Береллип.
Тсабраку снова оставалось лишь пожать плечами. Они пришли сюда, в туннели, протянувшиеся под северными окраинами Серебристых Болот, ожидая встретить множество орков. В конце концов, над головами у них простирались земли короля Обальда Многострельного.
– Твоя ухмылка – знак того, что ты желаешь развлечься, верно? – зло усмехнулась Береллип, и рука ее потянулась к рукояти змееголовой плети, где змеи были живыми.
– Прошу прощения, жрица, – пробормотал Тсабрак и почтительно поклонился. Эта женщина больше других любила избивать своей ядовитой плетью мужчин-дроу. – Я просто размышлял, достаточно ли будет взятого в плен племени гоблинов, чтобы оправдать нашу экспедицию в К’Ксорларрине.
– Ты по-прежнему считаешь, что нас отправили в туннели за рабами?
– Частично, – честно ответил маг. – Мне известны другие причины, по которым меня на время могли удалить из города. Однако я удивлен, почему
– Потому что таков был приказ Матери Зирит, – сквозь зубы процедила жрица.
Тсабрак снова поклонился; подобный ответ, но мнению женщины, был единственным, в котором он нуждался или которого заслуживал. Береллип никому не открывала своих истинных мыслей, и Тсабраку пришлось удовольствоваться этими словами. Они с Береллип много раз обсуждали цель их экспедиции, и прежде Береллип говорила более откровенно, даже критиковала Мать Зирит. Но таков уж был характер Береллип Ксорларрин: она в любой момент могла сделать вид, будто эти разговоры не имели места.
