Напоследок он взглянул на Реджиса, который внимательно читал свою книгу алхимии и который, очевидно, мыслил в том же направлении.
- Позволь мне, - промолвил Вульфгар.
Бренор, по-прежнему держа череп, посмотрел на него и заколебался.
- Пожалуйста, - добавил Вульфгар.
- Ты испытываешь сожаление, что не был здесь в первый раз, чтобы похоронить своего папу? - спросил Бренор с усмешкой, передавая череп.
- Только уважение, - объяснил Вульфгар. - Уважение к тебе. - Он опустился на колени рядом с пирамидой и осторожно отодвинул камни в сторону.
- Это... отрезвляет, - сказала Кэтти-бри, стоя позади рядом с Бренором. Она положила руки на крепкие плечи дворфа. - Интересно, как я буду себя чувствовать, когда вернусь в Мифрил Халл и увижу собственную могилу.
- Отрезвляет? - ответил Бренор с фырканьем. - Я чувствую себя так, будто кишки готовы вылезти наружу! - Он положил руку на талию дочери и притянул ее к себе.
Вульфгар положил на место бедренные кости, а потом, бережно, поставил череп. Прежде, чем положить камни, он встал у подножия могилы, где к нему присоединились Кэтти-бри и Бренор. Когда девушка освятила могилу, Вульфгар и Бренор опустили глаза.
Это стало моментом катарсиса для этой необычной семьи. Они здесь не хоронили свое прошлое, лишь их прошлые разногласия, особенно Вульфгар.
Когда Кэтти-бри закончила пение, варвар притянул девушку к себе и крепко обнял. - Я всегда тебя любил, - сказал он, но в его голосе и между ними не было никакой напряженности. - А теперь я рад, что вернулся к вам обоим.
- Я не думала, что ты покинешь Ируладун, чтобы вернуться на Торил, - промолвила Кэтти-бри.
- И я не думал, - ответствовал Вульфгар. - Любопытно, но я, ни мгновения не сожалел о своем выборе за прошедший двадцать один год. – Это мое приключение, мое путешествие и мое место.
- Ты когда-нибудь мне расскажешь о своей жене и детях? - спросила Кэтти-бри, и Вульфгар широко улыбнулся и охотно кивнул.
- Две жизни, - сказал он, словно не мог поверить в свою удачу. - Или три, если считать обе части моей предыдущей жизни.
- Нет, всего одна, - решил Бренор. Он отошел от своих детей к могиле и лягнул один из камней. Он посмотрел на пару, кивая, как будто в прозрении.
Вот здесь стучит, - сказал он, ударяя себя коротким пальцем в грудь, возле сердца. – А не там, - закончил он, указывая на пирамиду из камней.
Двое других, которые прошли через смерть, которые также носили свои вторые смертные тела, не могли оспорить этот тонкий момент.
Маленький тифлинг чернокнижник сердито шагал по разоренной части Порта Лласт, его неживая рука болталась позади него, а свой костяной посох Эффрон держал под мышкой другой руки. Зачастую он использовал посох для опоры, но не теперь, когда в его крови был огонь и гнев.
Они забрали его мать, если она, конечно, вообще жива.
Они уничтожили банду его спутников, банду его друзей. Некоторые горожане видели, что Афафренфер погиб. Некоторые видели, что Артемиса Энтрери утащили. И Амбер тоже, бедную Амбер огромный драук поднял вверх тормашками, и, как игрушку, закинул на свое уродливое плечо.
И Далия была избита, Эффрон видел это собственными глазами. Когда опустилась грозовая сеть, то опустился и Эффрон, возвращаясь к призрачной форме, и проскользнул в щель между булыжниками, бросился вниз и вдоль земли, затем вылез между досками в соседнем здании. К счастью, он пошел в противоположную сторону аллеи, где магическое оружие Далии перенаправило грозовую энергию паутины, и молодой чернокнижник с гордостью засвидетельствовал, как его мать приняла такой мощный взрыв!
Но также он увидел дикое возмездие самца драука, и даже в своей двумерной форме, тифлинг чернокнижник чувствовал, что затаил дыхание, когда чудовище било Далию по голове, повалив ее наземь.
И теперь ее нет. Никого нет и Эффрону одиноко.
Он подумал о Царстве Теней и Дрейго Проворном, который некогда был его наставником в месте, что когда-то было его домом. Но потом чернокнижник отбросил эту мысль, сердито покачав головой, и пробормотал проклятье, а многочисленные горожане, двигавшиеся в район бедствия, смотрели на него с любопытством, словно он, несомненно, потерял разум.
Они были не далеки в своей оценке его эмоциональной устойчивости, осознал он, когда их заметил.
Эффрон на самом деле почти сошел с ума от гнева, разочарования и полной безнадежности. Сейчас он один, два десятилетия стерты из его времени, а был ли еще жив Дрейго Проворный? И как далеко Царство Теней отступило от берегов Торила? Эффрон сомневался, что он вообще сможет совершить шаг сквозь тень, дабы вернуться в это темное место, но еще больше он сомневался, что он этого хочет.
Вероятно, он там считается преступником, и долго не проживет.
Он подошел к тлеющим развалинам Утешения Камнетеса, трактир был разрушен до основания магическими огнями и громовыми молниями при нападении темных эльфов. Многие там умерли; по последним подсчетам вынесли уже почти десяток тел.
Все вокруг него, народ Порта Лласт клялся, что они всё восстановят.
