Охранник был красен и очень смущен. В офисе еще не утихли отзвуки скандала – уволенная сотрудница уходила с шумом. Он признался, что долго думал, прежде чем явиться к боссу, но все-таки решил это сделать. То, что он хочет сообщить, может быть чепухой, а может…
– Короче! – перебил Николай.
Охранник был обижен на следствие. Всех допрашивали подробно, а его нет. Задали только один вопрос – не брал ли кто машину шефа со стоянки? Получили отрицательный ответ и отпустили. А ведь он мог припомнить кое-что еще, и глядите – припомнил!
– Насчет вашей жены, – шепотом сказал он.
– Что такое?!
Охранник отчетливо помнил тот вечер, когда шеф уезжал в командировку. Еще бы не помнить – шла такая запарка! Наконец офис опустел, он расположился отдохнуть… То есть нести службу. Однако вскоре его потревожили.
– Смотрю на экран – перед офисом стоит ваша машина, а рядом с ней Нина Ивановна… Выходит, звонит. А было поздно, половина двенадцатого. Я открываю, конечно. Попросила принести воды – дескать, нечем запить таблетку, проезжала мимо, голова болит. Я пошел в кухню, слышу – Нина Ивановна кричит: «Не нужно, тороплюсь!» И уехала. Я снова все запер, удивился, конечно…
Охранник помялся, нерешительно поглядывая на Николая. Тот ждал.
– А среди ночи опять приехала. Уже в третьем часу. Я совсем встревожился – на ней лица не было! Усталая, вся дрожит. Одета по-другому – черное пальто. И руки прямо прыгают! Я решил, в самом деле больна. Хотел вызвать «скорую», но Нина Ивановна отказалась. И я все не мог понять – почему она кружит вокруг офиса? Но ваша жена опять попросила воды. На этот раз дождалась меня, выпила. И уехала – только сказала, чтобы я никому об этом не рассказывал, а то люди неправильно поймут.
– Ну и что? – раздраженно перебил Николай.
– Да я насчет оружия…
Шеф медленно приподнялся над столом. Охранник испуганно вскочил:
– Я ничего плохого сказать не хочу, может, все и не так…
– Дальше!
– Вы знаете, оно в ящике стола, на ночь я его туда кладу, чтобы не таскать на себе…
– Так!
– И вот… Потом, когда стал сдавать смену, по привычке проверил пистолет… Он ведь заряжен… – И, цепенея под страшным взглядом шефа, охранник убито добавил: – Одного патрона не хватало. Я все думал – куда он делся, никто из этого пистолета сроду не стрелял… Ничего не хочу сказать, но у нас сейчас все говорят про то убийство, и вот…
Он выскочил из кабинета, не дожидаясь реакции шефа – хватило одного взгляда Николая. Лиза, слышавшая все от первого слова до последнего, тут же приникла к дверям. Она ожидала, что раздастся грохот ломаемой мебели, зверские крики, ругань. Но за дверью было тихо, и эта тишина пугала ее больше всего. Наконец девушка решилась и слегка приоткрыла дверь. Шеф сидел спиной к ней, на стуле для посетителей. Ничего не делал – просто сидел, и казался частью массивной обстановки, сделанной под стать своему хозяину.
– Такое делается часто, – вещал эксперт, приглашенный другом-следователем на бутылку водки. Кроме него, были и другие гости, вечеринку устроили прямо на рабочем месте. Но героем дня был, разумеется, он.
– Это частичная контрабанда. Скажем, за границей есть такая же книга, но порченая. Будь она целая – цена взлетела бы под небеса, книга бы до аукциона не дошла, взяли бы по дороге. Но она все же порченая, и цена ей – грош. Что они делают в таком случае – ищут подобную книгу по всему миру. Наши библиотеки обработать легче, чем у них, и в то же время сложнее. Сложнее потому, что нет компьютерного учета, трудно найти нужную книгу. И легче – любое дело можно провернуть за деньги или по знакомству. Вот этот ваш Сенечка и пытался сделать гешефт.
– Сорок две тысячи был готов отдать, – буркнул следователь. – А сколько стоит целая книга?
– Эта цифра не для твоих нервов, – отрезал эксперт. – А вы теперь хватайте и сажайте его, голубчика, только ведь он чист. Ну, будут неприятности с налоговой инспекцией, дадут какую-нибудь нестрашную статью. До контрабанды не дошло, к картам не прикасался, что встречался с вашей Торцовой и обыскивал по ее наводке чужие квартиры – не доказано. Свидетелей нет, все приблизительно. Кто хочет пари, что этот тип соскочит чистенький?
Пари никто не поддержал.
– Ты не поверишь, но меня больше всего поражает другое, – сказал Олег, выслушав свою собеседницу. – Может быть, я просто не верил в ее непогрешимость так, как ты верила своей свекрови. Хотя Нина была куда богаче и мотивов для кражи у нее было меньше. А может, больше, не знаю? Ведь денег никогда не бывает достаточно.
– Не забудь, что Маша так и не отдала ей карты, – возмутилась та. – Думаю, она даже хотела их вернуть в хранилище… Ну почему она мне ничего не сказала!
– Не хватало впутывать еще и тебя! Ты права, твоя свекровь оказалась женщиной незаурядной. Возможно, она даже не постигала масштабов совершаемого преступления, но что-то подозревала. Нет, я думаю совсем о другом…
– Как Нина решилась выстрелить?
Олег покачал головой:
– Она могла случайно нажать на спусковой крючок, откуда ей знать, как обращаться с оружием. Скорее всего, хотела припугнуть сообщницу…
– Тогда что?
