На самом деле он, черт побери, просто обезумел от желания обладать этой женщиной и готов согласиться на все, что бы она ни попросила. Его выдержка и самообладание, которыми он так гордился, превратились в пепел в огне сжигавшей его страсти. Он обязан обладать Лили, чего бы это ему ни стоило. И к черту правила и принципы!
Его рот снова накрыл губы Лили пылким самозабвенным поцелуем.
Лили, переполненная сладостным восторгом, не замечала, как опытные пальцы Деймона ловко орудуют с пуговицами ее платья. Неожиданно он спустил с ее плеч короткие рукава и бретели сорочки. Изумленно ахнув, она уставилась на него.
Возбужденное сияние, озарившее смуглое лицо Деймона, смягчило резкие черты, сделав его настолько красивым, что у молодой женщины просто захватило дух.
– Ты настолько прекрасна, Лили, – прошептал с благоговейным восхищением Деймон, не отрывая жадного взора от обнажившейся груди.
Покраснев, молодая женщина попыталась было стыдливо закрыться, но он схватил ее руку.
– Нет-нет, пожалуйста, милая, дай наглядеться на тебя.
Лили успокоилась. Как может она смущаться, когда глаза Деймона полны восхищения и страсти? Его взгляд заставил ее почувствовать себя самой красивой женщиной на свете.
Губы Деймона скользнули вниз, властно теребя розовый бутон соска. Их прикосновение оказалось таким нежным и ласковым, что Лили, откликнувшись охватившей все тело дрожью, была не в силах возражать, пошевелиться, даже издать членораздельный звук.
Но вот его рот оказался уже на другой вершине, играя с ней, лаская ее, и по телу Лили разлилась новая сладостная волна. Она по-прежнему была не в силах остановить Деймона, захваченная муками страсти, настолько нестерпимыми, что ей казалось, она их не переживет.
Пальцы Деймона снова пришли в движение у нее за спиной, и вдруг платье Лили упало к ее ногам. Его губы продолжали ласкать ее грудь, а рука, нащупав пояс нижней юбки, скользнула под нее и принялась поглаживать бедра. Затем эта волшебная теплая ладонь поднялась вверх, прикоснулась к животу Лили, и она ахнула. Ее колени вдруг ослабели, и Деймону пришлось подхватить ее, чтобы она не упала.
Без труда удерживая вес ее тела одной рукой, другой он продолжал дразнящие возбуждающие движения. Когда Деймон наконец убрал руку, Лили громко застонала, выражая протест.
Деймон подвел ее к дивану. Лили обессиленно опустилась на него, и Деймон уложил ее на подушки.
Это движение на какое-то мгновение вернуло ей частицу рассудка. Призвав всю свою волю, Лили запоздало попыталась было возразить.
– Я не…
Деймон нежно прижал палец к ее губам.
– Молчи, дорогая. Если ты не хочешь, я с тобой ничего не сделаю. Но сейчас позволь мне доставить тебе еще немного удовольствия. – Его глаза стали похожи на коричневый бархат. Такого мягкого нежного взгляда Лили в них еще не видела. – Ты ведь хочешь этого.
Деймон опустился перед диваном на колени, припал к губам Лили пылким, яростным поцелуем, и она сразу же потеряла возможность связно рассуждать.
Хокхерст поднял сорочку Лили до пояса, и его пальцы легкими, едва заметными касаниями начали кружить по восхитительным бедрам. Лили беспомощно задрожала, но тотчас же забыла обо всем, так как длинный палец Деймона проник к самой сокровенной части ее тающего от желания тела.
Затем он начал медленные умелые движения, сконцентрированные вокруг одной точки. Сотрясаемая сладостными конвульсиями, Лили громко застонала.
Почему ее тело отвечает Хокхерсту огнем вожделения, заставляющим забыть обо всем на свете? Застигнутая неудержимой волной страсти, Лили внезапно поняла, почему ни одна женщина не может устоять перед ним.
Сама она теперь даже думать не хотела о сопротивлении.
Еще ни одному мужчине не удавалось пробудить в ней чувство, что она умрет, если он не будет принадлежать ей – хотя бы одно мгновение. Ни один мужчина не превращал ее кровь в жидкий огонь, и до того, как Лили встретила Хокхерста, она была уверена, что это не удастся никому.
Она не хотела всю оставшуюся жизнь гадать, что это такое – быть возлюбленной Хокхерста. Она не собиралась сожалеть о том, что так и не узнала, от чего отказалась.
Не так давно Лили смотрела на всех женщин, не устоявших перед Хокхерстом, с ледяным презрением. Какими же идиотками они были, что отдались такому мужчине, да еще страдали от того, что он их бросил!
Теперь Лили поняла, что это она была неисправимо глупа.
Она хотела преподать урок «королю гримерных», но, как выяснилось, это он научил ее многому, может быть, самому главному.
Хокхерст, стоящий на коленях у дивана, одарил Лили новым огненным поцелуем, а его волшебные пальцы тем временем не прекращали свою изощренную пытку.
Затем рот Деймона расстался с ее губами, и язык медленно скользнул по холмам ее груди, задержавшись на розовых вершинах. Лили, вне себя от наслаждения, забилась в сладостных судорогах.