– Сара – не я! Она робкая и пугливая. К тому же она находится на моем попечении, и я буду заботиться о ней так, как считаю нужным.
Дядя Джозеф нахмурился:
– Сегодня вечером ты должна выйти на сцену.
– Только в том случае, если вы будете давать представление, а тебе прекрасно известно, что до Марштона вы дойти не успеете.
– В таком случае, ты выйдешь на сцену завтра.
– Нет, дядя, – твердо заявила Лили. – Сегодня – последний день из тех восьми недель, что я тебе обещала.
Давая согласие играть в труппе, Лили надеялась, что к ней присоединится ее сестра. Но уже через неделю ей стало ясно, что хрупкая Сара не вынесет тягот полной лишения жизни бродячих актеров. Лили была вынуждена разрешить сестре принять приглашение школьной подруги провести полтора месяца у нее в гостях в Дорсете.
– Знаешь, ты могла бы остаться с нами еще на недельку, – обиженно заявил дядя Джозеф.
Лили, горевшая желанием провести каникулы Сары вместе с сестрой, была очень огорчена, что вынуждена отказаться от этого, но она не могла нарушить данное дяде слово. Однако теперь у нее не было ни малейшего желания и дальше оттягивать встречу с сестрой.
– Нет! – решительно заявила она.
Дядю Джозефа ей все равно удовлетворить не удастся. Если она уступит ему и останется в составе труппы еще на неделю, он станет требовать две недели, всеми силами стараясь ее пристыдить. Лили постепенно начинала сожалеть о том, что вообще поддалась на его уговоры.
– Но как же я смогу управиться без тебя? – раздраженно спросил дядя.
– Так же, как управлялся до моего появления.
Хотя маленькой бродячей труппе, конечно, придется нелегко. В пьесах с большим количеством действующих лиц актерам приходилось выходить на сцену в нескольких ролях.
Но Лили понимала, что не это беспокоит дядю. Талантливая молодая актриса оказалась настоящей находкой для труппы. Сборы выросли в несколько раз. Дядя Джозеф максимально использовал дарование Лили, иногда даже поручая ей мужские роли, например принца Гамлета.
С одной стороны, Лили была рада, что ей приходилось играть так много совершенно разных ролей, но в то же время она бесконечно устала переходить от деревни к деревне, довольствуясь убогим ночлегом и скудным пропитанием.
Когда труппа почти добралась до центра Лаухэмптона, проходя мимо опрятных домов, окруженных веселыми палисадниками с цветущими там бегониями и мальвой, навстречу актерам выбежал невысокий пожилой мужчина в старомодном камзоле.
– Возможно, он скажет нам, где найти мирового судью, – предположила Лили.
Однако, как выяснилось, это и был мировой судья собственной персоной. У Лили возникло ощущение, что он специально вышел встретить актеров.
К всеобщему изумлению, судья не просто разрешил выступить в Лаухэмптоне, но и попросил задержаться на три дня, давая каждый вечер по представлению. Он даже предложил для сцены заброшенный сарай на окраине городка.
Когда судья Роусон ушел, дядя Джозеф недоуменно произнес:
– В прошлом году, когда я пришел к нему просить разрешения выступить здесь, он даже не пожелал со мной встретиться.
– Странно, – озадаченно заметила Лили. – Судья был так предупредителен и старался нам угодить, но мне почему-то показалось, что делал он это через силу.
С кровом на ночь труппе повезло гораздо меньше. В гостинице при почтовой станции отказались приютить бродячих актеров. Осталась только маленькая убогая таверна, в которой имелись всего две свободные комнаты. Лили, еще трем актрисам и Саре, когда она приедет, предстояло втиснуться в одну грязную крохотную комнатенку, а в другой поселились все мужчины.
Лили надеялась, что у них с Сарой по крайней мере будет отдельная комната.
Увидев место, где им предстояло провести ночь, молодая актриса вздрогнула от отвращения. В комнате стоял тяжелый затхлый запах, в ней давно никто не убирал. Камин и зеркало, видимо, сочтенные ненужной роскошью, отсутствовали. Судя по числу расставленных на полу мисок и тазиков, крыша таверны нещадно протекала.
Но что еще хуже, на пятерых имелось лишь две кровати. Лили понятия не имела, как они разместятся. Узкие жесткие кровати были застелены давно не стиранным бельем. Бедняжка Сара при виде всего этого придет в ужас, однако ничего другого в городке не было.
Едва закончился ужин, Деймон сбежал от нежеланных гостей. Так как на небе сгущались не предвещающие ничего хорошего тучи, он приказал заложить экипаж. Вот-вот начнется дождь, а до Лаухэмптона путь неблизкий. Деймон надеялся, что ему удастся уговорить Лили поехать вместе с ним в Хокхилл, и он хотел укрыть ее от непогоды в экипаже.
Хотя Хокхерст понимал, как мала вероятность успеха, он посадил на козлы Сьюэлла, умеющего хранить секреты. Хотя кучер и любил поболтать, но знал, что и где можно говорить. На него всегда можно было положиться. Преданный слуга никому не расскажет про Лили.
Когда Деймон подъехал к сараю, служившему временным театром, представление уже закончилось и зрители расходились по домам.
Не успел экипаж остановиться, как на землю упали первые капли. Открыв окошко, Хокхерст спросил у одного из актеров, где можно найти Лили.