Он элегантно протянул Элиде правую ладонь, и они скрылись в дверях гостиницы. Администратор, слегка наклонив голову, смотрел им вслед широко раскрытыми глазами.
– Вот уж гость так гость, – пробормотал он. – Вот она, настоящая кровь, не то, что эти наши короеды из глухомани!
В номере Маттер быстро переоделся и вышел к Элиде, сидевшей у окна кабинета.
– Коллекцию вин уже занесли, – меланхолично произнесла она, – я велела оставить там, возле дверей.
– Отлично. – Князь нетерпеливо щелкнул пальцами – голова его была сейчас занята совершенно другим. – Умоляю простить… я… м-м-м… – Он распахнул небольшой буфет, достал два бокала, поставил их на столик возле своей гостьи; тем временем за спиной у него щелкнул замок, и в гостиной раздались знакомые шаги Васко.
– Что там? – крикнул Маттер, оборачиваясь.
– Депеша прибыла, – спокойно ответил слуга.
Он вошел в кабинет, неся в одной руке корзинку со всякой снедью, а в другой – плотный коричневый конверт с печатями королевского почтового ведомства. Князь нетерпеливо вырвал у него конверт, разодрал его вдоль и уселся за стол.
– Принеси вина, – приказал он, всматриваясь в колонки цифр, отпечатанные на тонком листе бумаги. – Там где-то… там все вина стоят. Неси и… открой, что госпожа скажет.
Маттер скрутил бумагу в трубочку и достал из кармана зажигалку.
Ему случалось пересекаться с дознавателем Такари, так что Энгард зря дал себе труд писать о его репутации. Господин Риро отличался сложным, чтобы не сказать гнусным, характером. С одной стороны, его знали как талантливого сыскаря, способного, если надо, достать преступника со дна морского, а с другой – мало кто в столичной Страже был так искушен в шантаже и тонком искусстве махинаций с использованием служебного положения.
Впрочем, были у него и положительные качества: Такари никогда не сдавал своих и не подставлял тех, кому дал гарантии защиты.
Князь разогнал рукой дым от сгоревшей бумаги и поднял глаза на свою гостью.
