Девушка несколько секунд смотрела на женщину, а затем, вздохнув, наклонилась и, вцепившись мадам Бланшар в кудрявые волосы, подняла ее голову, оторвав лицо от подушки. Рианнон вскрикнула и застонала.
– Ну-ну, не ворчи, – прошептала девушка, схвати ее за плечо и приподнимая женщину над матрасом.
Мадам Бланшар скривила мину и уставилась ничего не понимающим взглядом на подчиненную.
– Что случилось? – зафыркала она.
– Мы идем в душ, – ровно ответила Таня.
Рианнон сморщила нос и нахмурилась.
– Я не хочу в душ, – заговорила она как маленький упрямый ребенок. – Я хочу бренди и спа-а-ать.
– Очень жаль, потому что все, что ты получишь, будет контрастный душ, а если продолжишь возмущаться – ледяной!
Таня напряглась и все же смогла поднять упирающуюся женщину с постели. Та фыркала, скулила и пыхтела.
– Эй, что ты творишь, ущербная? – возмущалась мадам Бланшар.
Ее рука машинально прокралась под подушку и вынула оттуда фляжку с выпивкой, но девушка быстро выхватила ее и спрятала в карман своего короткого домашнего халата. Женщина была крайне возмущена подобной дерзостью и потянулась за своим добром, но получила шлепок по руке. А затем Таня замахнулась и ударила Рианнон наотмашь по лицу. Та взвизгнула и упала на спину.
– Ай! – она схватилась рукой за щеку. – Мне больно!
– Ничего, потерпишь.
Таня воспользовалась беспомощностью хозяйки и тем, что она не сможет ей ответить, грубо подняв с постели, буквально потащила ее в ванную комнату. Рианнон еле передвигала ногами, девушке пришлось взвалить ее на себя, чтобы хоть как-то передвигаться. Женщина опустила голову к полу, глаза ее медленно слипались, речь была бессвязной.
– Кхм-кхм-кхм, – хныкала мадам Бланшар. – Мне нужно бренди.
– Тебе уже достаточно, – проворчала Таня, тяжело дыша от непосильной ноши. Хозяйка приклонила свою кудрявую голову ей на грудь, и девушка поморщилась от ударившего в нос перегара.
– Кто бы говорил, – обиделась Рианнон.
– По крайней мере, я по утрам не в зюзю.
– Зато ты воруешь мой джин из бара!
– Твой недочет. Где мой обещанный ром на завтрак?
Мадам Бланшар истерично захихикала. Ее буквально трясло всем телом, так, что Тане все сложнее было удержать ее на ногах.
– Не дергайся! – рявкнула она.
Рианнон отпрянула от девушки, махнула рукой, и из кармана ее длинного шелкового халата малинного цвета выпал какой-то крохотный пакетик с белым порошком. Нахмурившись, Таня наклонилась, чтобы его подобрать.
– Что это? – не веря своим глазам, поразилась она. Осторожно удерживая хозяйку, девушка открыла пакетик и лизнула языком его содержимое.
– Это кокс? – взвилась она и набросилась на Рианнон. – Ты что, сидишь на кокаине?!
– Не твое собачье дело, – пробурчала мадам Бланшар таким голосом, словно ее язык опух и не помещался во рту. – Я немножко.
Таня ошеломленно уставилась на начальницу. Та была права – это не ее дело, но почему же помощницу так волнует судьба этой, похоже, уже конченой особы?
– Идиотка! – прошипела.
– Сама такая.
Таня пинком распахнула дверь ванной и втолкнула туда Рианнон.
– Хочу писать, – промямлила женщина.
Черт.
Девушка сделала еще пару тяжелых шагов с ношей на боку и усадила хозяйку на унитаз.
– Давай делай свои дела, да побыстрее, – приказала она. – Я не собираюсь здесь торчать с тобой весь день.
– Дай мне уединиться.
– Чтобы ты уснула верхом на стульчаке? И не подумаю.
Рианнон сердито зыркнула на Таню. Но та скрестила руки на груди и, навалившись на кафельную стену, вопросительно уставилась на нее. Через несколько секунд послышалось характерное журчание.
Когда обе женщины, мокрые и взъерошенные, вышли из ванной комнаты, у двери их встречал взволнованный Бернард. Рианнон выглядела потрепанной, сердитой и смущенной.
– Она твоя.
Таня буквально передала хозяйку в руки дворецкого. Их взгляды встретились, и в глазах Бернарда появилось нечто очень напоминающее уважение. С тех пор их отношения стали более снисходительными друг к другу.
Сверкнула молния, и комната, окутанная во мрак, снова вспыхнула серебристым светом, а затем за окном послышались громовые раскаты.
Таня потерла переносицу и потянулась рукой к конфискованной у Рианнон фляжке, которая теперь была наполнена джином и хранилась на прикроватном столике. Отсалютовав фляжкой портрету Л. Брамель, она сделала пару коротких глотков, задержав джин ненадолго во рту, а затем поморщилась, ощущая, как обжигающая жидкость по пищеводу попадает в желудок. Если так дело пойдет, она сопьется раньше, чем выйдет ее обличительная статья. Но иного выхода расслабиться после сумасшедших рабочих дней в компании медиума и ее клиентов девушка пока изобрести не могла.
Когда отец был при смерти, Таня, чтобы не впасть в депрессию, позволяла себе короткие вылазки в город, где знакомилась в баре с какими-нибудь приличными мужчинами и занималась сексом всю ночь напролет. А наутро возвращалась в свой старый дом, где с головой уходила в хлопоты по уходу за больным. Был период, когда она курила травку и баловалась наркотиками. Но быстро смогла взять себя в руки. Сейчас она спасалась лишь выпивкой.
