- Ясно, - продолжал Покровский, что несколько сот землян, полностью оторванных от Человечества могли основать новую цивилизацию только ценой огромных потерь. В том числе и потерь, так сказать, социального характера… Это началось еще на борту Странника: ведь дорога к Чуру заняла несколько поколений - это на корабле, вовсе для этого не предназначавшемся. А бортовая дисциплина в Дальнем Космосе мало общего имеет со светлыми идеалами всеобщих свободы и равенства. Братства - еще куда ни шло… А уж ТАМ - на девственных просторах чуждого мира - само собой, просто для того, чтобы выжить пришлось резко и несправедливо рассечь все настоящие и будущие поколения обитателей Чура на огромное большинство подчиняющихся и непосвященных, и ничтожное меньшинство подчиняющих и приобщенных к высшему знанию. Подчиняющемуся большинству на роду было написано, трудясь в поте лица своего, от зари до зари обеспечивать весь обосновавшийся на Чуре филиал рода людского хлебом насущным и крышей над головой. Крошечное меньшинство правителей и хранителей знаний от рождения своего должно было быть убеждено в своей исторической миссии: возродить под чужими небесами не более не менее, как Новое Человечество - новое и очищенное от скверны прошлых грехов и ошибок! И, надо сказать, духовный потенциал этого новоявленного дворянства был - в основном, исключения не в счет! - неизмеримо выше, чем у их предтечь - феодалов древней Земли. Еще бы! Ведь за их плечами стоял истинный Золотой Век! Не выдумки праздных поэтических душ, не миф, воплотивший тоску о Несбывшемся - нет! Их Золотой Век был воплощен в металл и керамику тел звездных кораблей, в излучающую, воспринимающую, стреляющую машинерию. Воплощен и в самую их плоть и в их души: в манеру вести себя, в их язык и в их способ мышления, наконец!
О, это было совсем как в каком-то древнем фэнтэзи: трудолюбивые, суеверные крестьяне и ремесленники, отважные сквоттеры и стойкие духом землепроходцы… Преисполненное благих намерений, проникнутое сознанием своей высокой миссии рыцарское сословие… Университеты - больше похожие на монастыри тайных орденов. Целый спектр религий, сект и верований. Загадочные, всезнающие и действительно способные творить чудеса колдуны и маги - добрые и злые… О, этот великий век оживших сказок! За его магией стояло нечто большее, чем слепая вера суеверных толп: в ней слились и достижения земной НТР и тщательно культивируемые под чужими небесами паранормальные способности… Неслыханные твари, действительно, таились в дебрях лесов, в пучине морской, в высях небесных, а не были порождением болезненной фантазии…
Вот в такую магическую мозаику начала складываться жизнь Чура, к тому времени, когда на орбиту вокруг планеты вышли два мятежных звездолета… Это второе пришествие землян на Чур радикально изменило ход его истории.
Можно сказать, стало роковым.
Зазуммерил блок на столе у комиссара.
- Так это ты, Мариус?… Что? Думаешь, что-то готовится? Какой звонок от Яснова? Почему я опять должен смотреть новости?
Он раздраженно кинул трубку на стол, и та тут же вновь залилась трелью вызова.
- Слушаю вас, Агент… - Роше озабоченно глянул на возникшего на экране Кима.
Несколько минут напряженно слушал то, что втолковывал с той стороны канала Агент на Контракте. Поднял голову и, не отрываясь от трубки, стал отрывисто отдавать распоряжения.
- Простите господа, но, кажется, рыбка клюнула и грозит оборвать крючок… Я покину вас. Надеюсь, у нас еще найдется возможность поболтать о Чуре, профессор. Ким, - он снова поднес трубку к уху, - вам лучше не таскаться со мной - дело чисто оперативного характера…
Он повернулся к дежурному.
- Как только Роб и Сэм получат наконец справки с Университетского компьютера и от оргкомитета этого самого движения, верните профессору его пушку и можете отпускать на все четыре стороны, если не имеете к нему вопросов.
Взяв из ящика стола свой потертый Парабеллум, он нахлобучил шляпу. Коротко мотнул головой.
- Простите, профессор. Вперед, ребята!
- Давай! - тихо скомандовал Комски вконец позеленевшему в свете галогенового фонарика Гонсало и подтолкнул его к темному провалу. - Тебе там нечего бояться, кроме смерти…
Гонсало обреченно вздохнул и шагнул вниз. Двое крепко сложенных сопровождающих напряженно замерли за его спиной. Герр Комски отступил назад.
- Э-эй, это я… - негромко позвал Гонсало, в надежде, что никого здесь, в покинутом Прокате, нет и быть не может.
Вздохнул и, преодолев последние ступеньки лестницы, он чуть более уверенно шагнул в зыбкий сумрак.
- Здравствуй, - шепнул ему на ухо Кноблох, поплотнее прижав ствол бластера к основанию адвокатского черепа. - Пригласи сюда своих друзей, только смотри - не испугай…
Придерживая его за предплечье, он отвел адвоката к стене - от греха подальше.
- Ну, - спросили сверху, понизив голос, - что там?
- Никого… - стараясь не подвести вновь обретенных знакомых, выкрикнул Гонсало. - Никого и ничего…
По лестнице заспешил один из людей Комски. Второй, согнувшись в три погибели над люком и подсвечивая фонарем, пытался отслеживать его передвижения.
