К тому моменту, когда он оторвал взгляд от страшной игрушки, в комнате было уже полно народу — и команда Роше, и прибывший по тревоге наряд спецназа, и пара операторов с камерами голографической сьемки, и медики не оставшиеся без дела — за неимением других жертв они колдовали над бесчувственным телом Гурама.
— Надеюсь, я не укакошила гада насмерть? — без особого сожаления в голосе осведомилась Энни.
— Нет — просто задали работу тюремному госпиталю, — успокоил ее Роше и повернулся к Киму. — Будет лучше если вы, агент, лично сопроводите э-э… мисс в более безопасное место.
Знаете, лучше всего свезите ее на нашу явочную квартиру — ту, что от Следственного Управления. Сейчас там сам собой получился этакий импровизированный штаб — Гостев и его люди держат связь между нами, контрразведкой и все такое… Так что без присмотра мисс там не останется… Кстати, вот что от них поступило — на ваш почтовый ящик. — Роше пожал плечами, протягивая Киму распечатку. — Женский голос. Говорит, что ваш человек остался без связи. И — некий адрес плюс нечто непонятное про Тартар…
Ким пробежал распечатку глазами и вернул ее Роше.
— Не хочется впутывать в дело одного господина по фамилии Свирский, но… Это — его епархия. Свяжитесь с ним и передайте текст. Я присоединюсь к вам, как только…
— Как только станет понятно какой ход делать… — вздохнул Роше. Мы с чертовыми мафиози морочим друг другу голову и подставляем под пули себя и людей, а Гость гуляет сам по себе…
— Вы действовали энергично, — сказал Ким, открывая перед Энни дверцу кара. — Но не стоило вам так рисковать… Ведь я же сказал вам…
— Я не знаю венгерского, — угрюмо прервала его Энни. — поэтому не могла выполнить ваши… инструкции…
— Вообще-то, это был китайский, — осторожно возразил Ким, садясь за руль.
— Китайский? — искренне поразилась Энни.
Ржавая Пойма надвинулась на них словно обитель древних чудищ.
Чудищ, злобно затаившихся в глубинах обрушенных доков и во тьме полуразрушенных эллингов. Чудищ, так состарившихся, что лишь их голоса сохранили свою силу и окликали друг друга — эхом скрежета металлических листов, качаемых ночным ветром, скрипом ржавых сочленений доживающих свой век ржавых монстров, побеспокоенных неровным течением вод: гаммой потусторонних шумов и гулов, идущих из дряхлой утробы прошлого. Оркестр Дьявола потихоньку настраивал свои диковинные инструменты в этом забытом Богом уголке успевшего состариться Мира, и двое, примостившиеся в утлой лодченке посреди полной мертвыми звуками, пропитанной запахами тлена и ржавеющего металла тьмы, были на этой репетиции совсем незванными гостями…
Исковерканные временем утесы портовых сооружений вконец заслонили небо. Лодка второй или третий раз ткнулась в незримое препятствие, чуть не перевернувшись при этом.
Адельберто тихо включил УФ-светильничек и стал осторожно мазать лучом по нависшим над ними, изъеденным плесенью стенам доков и шлюзов.
Из темноты стали являться тлеющие призрачным огнем люминесценции непотребные пятна и разводы. Наконец, в одном из этих призраков, Адельберто узнал нарисованный когда-то, давным-давно им самим знак и уже более уверенно стал направлять движение лодчонки. Тор заинтересовался этим процессом, неслышно, легким движением сменил позу и стал помогать Мепистоппелю, отталкиваясь длинной, сильной рукой от влажного бетона стен.
Адельберто нащупал в месте, помеченном знаком, светящимся в ультрафиолете, пролегающий под водой осклизлый трос и, перебирая его, стал подтягивать лодку по одному ему известному фарватеру. То и дело ему и Тору приходилось перетаскивать плоскодонку через железобетонные рифы, перекрывшие обмелевшее по летнему времени русло. Вымокли оба основательно, а ночной ветер стал студеным.
Дальше пришлось лезть под жутковатые своды немногим, верно, известного подземного дока. Тут Мепистоппель уже не таясь врубил ручной прожектор. А Тор словно ожил среди этой ржавой Вселенной.
Он чутко вслушивался в сырую тьму, медленно, словно дегустируя, вдыхал ее. Он уверенно чувствовал себя здесь.
Порой, даже, короткими точными движениями направлял Мепистоппеля, не давая ему ступить в плохие места. Это было тенью е г о мира: Ржавая Пойма…
А для Адельберто она была страшным лесом заколдованных пещер и дьявольских ловушек. Лесом, населенным духами непонятного зла.
Колдунами и ведьмами. Чудищами… Впрочем, одно такое чудище он собирался сам призвать из бездны небытия — вот прямо сейчас…
— Так куда же везете меня? — спросила Энни беспечно высовывая руку из окна петляющего по переулкам Старого города Полюса и ловя в ладонь капли вновь начинающегося дождя. — Надеюсь не в карцер? И не к хирургу — для производства пластической операции?
Бог его ведает почему, эта немудрящая шутка сбила с Кима все желание сурово отчитывать легкомысленную журналистку подставившую себя и его под ствол пистолета и под приятную перспективу испариться в пламени плазменного заряда.
