«Как он-то уцелел, Господи? — подумал Ким. — Впрочем, им везет, пьяным. Ни Бог их в рай не пускает, ни Черт к себе не забирает… Должно быть, просто застрял в той чащобе дикой вместе с псиной своей… А вот господину Сарроту и его людям повезло меньше — до самого конца пролетели, надо полагать… Только что там было, в конце пропасти этой?»
— Судя по тому, что творится в эфире, — сообщил майор Свирский, — в Столице все стоят на ушах… Думаю, не только там. Мы были свидетелями настоящего микроколлапса… Неужели «призраки» действительно способны на такое?
— Все как в Апокрифе Лоуренса, — подтвердил Аркадьев, подходя к нему. — «Пушистые призраки», почуяв выход «червя» из портала, строят кольцо и ссшивают пространство… Все, что внутри, уходит туда — в подпространство… в полость… в Тартар.
Смотрите, как изменилась местность…
Теперь, когда облака пыли начали рассеиваться, в свете ярких мини-лун Колонии, невозмутимо продолжающих свое вращение в потревоженном гравитационном поле Прерии, стал виден ставший неестественно близким противоположный берег Реки. Ким только сейчас понял, что не стало огромного куска Поймы. В Тартар ушла Чертова Лысина.
Пер присел рядом с Тором. Тот колдовал над лишившимся сознания Гопником. Так и не взятый под арест Мепистоппель о чем-то толковал с постепенно трезвеющим Тони, неспешно разводя костерок. Подсевший к ним академик вовсе не смотрелся в этой компании инородным телом…
— Ты думаешь, он не успел уйти? — спросил Пер. — У него было время, если… Я не верю, что Харра втянуло в Тартар. И что эти… могли с ним справиться, тоже не верю…
Тор поднял на него отрешенный взгляд и впервые после того, как на них обрушился коллапс, заговорил:
— Пока я не видел его мертвым, он жив. Харр жив для меня… Ты знаешь — это наш закон… Он всегда будет… всегда будет где-то рядом…
Пер вяло улыбнулся. Поднялся. Пошел в темноту. Потом остановился, рассеянно похлопал себя по карманам и вынул свисток. Коротко помолился — не своему богу кальвинистов, а так — Богу вообще — и поднес свисток к губам. Сзади него Тор вздрогнул, восприняв неслышимый звук. Но не сказал ничего.
Они оба долго слушали тишину. Пер снова поднес свисток к губам. Но не успел дать повторный сигнал: над Поймой разнесся тихий, словно рыдающий вой…
Естественно, Тор первым достиг цели. И разумеется, ни до чего, кроме Харра, ему дела не было. Он склонился над Псом и принялся торопливо объясняться с ним, одновременно врачуя глубокую рану слева на шее. Харру вообще досталось основательно — рассечено ухо, лапы разодраны в кровь. Сам он был мокрый и предельно вымотанный. Рядом, словно перед иконой, застыл, прижавшись к земле, не обращавший никакого внимания на посвистывания хозяина Бинки. И еще какой-то пес, явившийся из темноты, невероятно шелудивый, с порванным ухом. А чуть поодаль на траве сидела и пыталась плечом счистить кровь и грязь с разодранной щеки тонкая, угловатая китаянка… Быть в центре событий было все-таки очень характерно для Энни. Ким присел рядом и стал помогать ей как мог.
— Да снимите с меня эти чертовы наручники! — сердито распорядилась девушка. — Я все-таки не Гудини!
— Он разделался с мерзавцами? — спросил запыхавшийся Пер, кивая на Пса. Густавссон почти вместе с Кимом подоспел к этому странному кратеру на вершине горы хлама, образовавшейся на том месте, где пространство сомкнулось над Чертовой Лысиной.
— Нет, — ответил Тор. — Он почувствовал, что будет… это. И бросился в воду. Ушел подводным туннелем. Так что те люди… и нелюди… они живы и здоровы — там, в Тартаре… Если там можно остаться живым и здоровым…
«Господи, да там больше километра под водой, туннелем, если судить по схеме Пера…» — подумал Ким. Но уже не смог заставить себя удивиться чему-либо еще…
Зато академик и Мепистоппель были поглощены совсем другим. На самом дне кратера, который охранял раненый Харр, еле заметные, почти погасшие, лежали, прижавшись друг к другу, словно щенята, все шестеро «пушистых призраков»..
— Дьявол! Надо уходить отсюда как можно скорее! — с тревогой воскликнул Свирский, разглядев, на что засмотрелись двое специалистов по неземным созданиям. — Пусть ими занимаются саперы…
— Ни в коем случае! — возмутился Аркадьев. — Их необходимо покормить и доставить в город. Теперь это просто обычные живые существа… Нуждающиеся в пище и в уходе…
— И никаких саперов! — гневно добавил Адельберто. — Это — моя законная собственность!
Небо над Космотерминалом могло сравниться только с творениями древних живописцев. «Что-то из Рериха…» — определил для себя Ким, рассматривая диковинно завитые облака, окрашенные восходящим светилом в гамму невероятно чистых тонов. Но саму Звезду все еще скрывал горизонт.
— Я же говорил, что рассвет будет прекрасен! — воодушевленно констатировал господин секретарь.
— Я думаю, — Агент позволил себе толику добродушной иронии, — он вам таким представляется в свете благополучного завершения приема столь важного Гостя.
Лино господина Азимова омрачилось.
