— Боюсь, что не смогу составить вам компании… — огорченно и чуть лицемерно заметил Ким, собираясь привести веские доказательства в пользу необходимости воздержаться от возлияний в этот вечер, но бородатый знакомец уже щедрой рукой лил ему из своего объемистого запотевшего графина в стопку, полудюжиной которых загодя был предусмотрительно оснащен столик, чистую как слеза Христова влагу.
— Я вас угощаю! — гудел он. — По лицу вижу, что вам надо расслабиться, молодой человек… И — ничего удивительного: мы с вами не далее: как третьего дня сподобились сюда прибыть, а у меня уже — голова как чугунный котелок… Здешняя бюрократия — это вам не фунт изюму! Одно хорошо — на уик-энд она уползает в свое логово, и мы — грешные — можем и своими делами подзаняться и расслабиться немного… А вы — скромник, между прочим… Всю дорогу травили мне байки из жизни всякого интересного народа, а про себя — ни гу-гу….
Тип поднял свою стопку.
— Ну, что-же — за скромных героев невидимого, так сказать, фронта!
— Это вы про что? — поинтересовался Ким.
Вполне искренне.
— Вы ведь тот самый Яснов, что тогда — при захвате «Саратоги» — предложил себя в заложники в обмен на детей? Я не ошибаюсь? — с наигранным беспокойством в голосе поинтересовался бородач.
«Откуда, черт возьми, пришла к нему эта история? К этому случайному, в общем-то, попутчику? — с досадой подумал Ким. — Или и не случайному, вовсе?»
Профессиональный фильтр подозрительности уже успел включиться где-то в глубине его подкорки. Уже давно — еще где-то после слов господина секретаря о вере в предчувствия…
— «На детей» — это громко сказано, — вежливо улыбнулся он. — На одного мальчика. Раненого. Второй не захотел покидать своих. Да и первый этого не сделал бы — если бы мог хотя бы говорить. Это ведь были мальчики с Чура…
— «Своих» — это вы про ту женщину, что их сопровождала э-э… на родину? — Тип задумчиво повертел перед собой быстро покрывающуюся испариной стопку. — Она ведь была из Метрополии. Не с Чура…
— Там еще были Псы, — уточнил Ким.
— И те… Террористы — они ведь тоже были из того кошмарного Мира, не так ли? — воззрился на него бородач. — Чур… — он пошевелил в воздухе пальцами.
Снова Киму пришлось вежливо скривиться.
Сервисный робот наконец умозаключил, что Ким, пожалуй, тянет на полноценного клиента и принялся скоренько раскладывать перед ним всяческий инструмент, потребный, по его разумению, для принятия пищи.
— Как сказать… Раз уж вы слышали про эту историю, то… Вы, должно быть, знаете, чем все это кончилось…
Это не кончилось! Это не кончилось для него — Кима Яснова — Агента на Контракте. И это не кончилось для тех, почти невидимых миру обитателей «глубинных вод» Обитаемого Космоса, роящихся в недрах спецслужб Федерации Тридцати Трех Миров, так подставивших его тогда — во время невинной командировки на сожженную атомным пламенем планету. До которой он так и не долетел. Где-то там — в темной глубине Государственной Тайны — продолжал неумолимо раскручиваться маховик расследования той странной и кровавой истории. И не зацепил ли он снова Агента на Контракте в своем неумолимо логичном вращении?
Ким сообразил, что прервался на полуслове и уже довольно долго молчит, глядя на то, как сервисный робот раскладывает перед ним пластиковые кюветки с закуской.
— Практически не было возможности установить, — поспешил он прервать паузу, — кем были эти… люди. И вообще — были ли они э-э… тем, чем мы их считаем…
Он запнулся. И закончил:
— По крайней мере, мне об этом ничего не сказали сверх того, что было в официальном сообщении…
— Темная история, — согласился бородач. — Тем не менее, вы вели себя мужественно… Этот тост за вас.
— Лучше выпьем в память о тех, кто не вернулся с борта «Саратоги», — предложил Ким без особого воодушевления. — Это — не большая заслуга — проявлять мужество, когда просто нет другого выхода… Другое дело, если бы удалось решить вопрос без потерь. Но так не получилось. За такие операции орденов не вешают.
— Бородач с пониманием вздохнул и наконец отправил содержимое чарки в свои — немалого объема — недра.
Второй раз за этот вечер Киму напомнили о том, о чем он не вспоминал уже больше года и надеялся не вспоминать никогда. Плохой это был знак. Ким машинально нащупал в боковом кармане давешнюю кроличью лапку. «Да как же зовут его? — продолжал он свои попытки вспомнить имя собеседника. — Ладно, черт с ним, с именем — хоть к кому он сюда прилетел? Что-то связанное с Комитетом по биобезопасности. Космозоология, зоопсихология… Прогрессирующий склероз… Склеротический прогресс… В тридцать с небольшим — немного рановато…»
Он с досадой опрокинул стопку в себя.
Оказывается, он давно не пробовал настоящей водки — его, что называется, проняло.
— Закусите вот этим, — энергично посоветовал ему бородатый космозоолог или зоопсихолог. — Замечательная вещь!
— Кто вам натрепался про мое участие в том деле? — напрямую спросил его Ким.
