Одевшись и спустившись вниз, Фредерика узнала, что лорд Трейхорн закрылся у себя в кабинете со своими гроссбухами, а Хелен занимается с Арианой французской грамматикой. Увидев миссис Наффлз возле оранжереи, Фредерика спросила ее, в каком направлении лучше всего отправиться на прогулку.
Переместив на одно бедро охапку белья, пожилая экономка пристально взглянула на нее сквозь маленькие очки в металлической оправе.
– За домом есть пешеходная тропа, – охотно объяснила она, кивком указав на двери оранжереи. – Пойдете налево – и через две мили окажетесь возле Святого Андрея-на-Коулне. Пойдете прямо – и, перевалив через гребень холма, можете попасть в Бельвью. А если повернуть направо и пройти через огород…
– Знаю, знаю. Можно дойти до церкви, – закончила Фредерика.
Миссис Наффлз кивнула:
– А потом, если захотите сократить путь, то через погост – в деревню. Мистер Ратледж чаще всего ходит этой дорогой. Мы его поддразниваем, говоря, что он проходит, насвистывая, мимо собственной могилы.
Фредерика удивилась:
– Он и нынче утром проходил этой дорогой?
– Он сказал, кажется, что хочет зайти к шорнику, – неуверенно пролепетала миссис Наффлз. – Но это было некоторое время назад. Возможно, вы встретите его, когда он будет возвращаться. – Экономка улыбнулась и пошла своей дорогой. А Фредерика вошла в оранжерею, но возле цветников встретилась с Мэдлин и Джарвисом, возвращавшимися домой через задние ворота в сопровождении гувернантки Джарвиса.
– Доброе утро, миссис Ратледж, – с улыбкой поздоровалась мисс Тафт.
– Доброе утро. – Фредерика посмотрела на Джарвиса. Ручонки у него были грязные, костяшки пальцев испачканы травой. Он с серьезным видом взглянул на нее. Дети были тепло одеты, но обувь у них промокла, и носы покраснели.
– Это тебе, – заявил Джарвис, доставая из-за спины букетик маргариток.
– Ах, какая прелесть! – Фредерика наклонилась и взяла цветы.
Мэдлин, громко шмыгнув носом, обняла Фредерику за шею и протянула ей второй, несколько растрепанный букет.
– Дядя Бентли помогал мне собирать цветы, – объявила она.
– Это тоже очень красивый букет, – улыбнулась Фредди. – Спасибо.
– Мы изучаем цветы, – похвасталась Мэдлин. – И жуков. Стра-а-шных, с волосатыми ножками.
– Не жуков, – поправил ее Джарвис. – Пчел. Пчелы делают цветы.
– Почти правильно, – вмешалась мисс Тафт. – Пчелы опыляют цветы.
– Дядя Бентли тоже принимал участие в этом уроке? – спросила она, глядя в серьезные детские мордашки. – Я с трудом могу себе это представить.
– Боюсь, что он оказался самым недисциплинированным учеником, – улыбнулась мисс Тафт. – Поэтому ему было поручено помогать Мэдлин собирать цветы, а мы с Джарвисом тем временем обсуждали перекрестное опыление. К сожалению, весь этот процесс сопровождался бесконечными падениями и смехом.
– Любопытно узнать, кто испачкался сильнее всего? – поинтересовалась Фредерика, стряхивая травинки, приставшие к рукаву Мэдлин. – Уверена, что дядю Бентли тоже придется как следует почистить.
– Мне было весело собирать только желтые и белые цветы, – призналась Мэдлин, неохотно выпуская Фредерику из объятий. – А дядя Бентли не следовал указаниям.
– Он никогда им не следует, – согласилась Фредерика, разглядывая пестрый букет. Поцеловав детей в щеки, она поблагодарила их еще раз, пожелав всем хорошего дня, и, пройдя сквозь задние ворота, стала спускаться по склону холма, размышляя над тем, где мог быть ее муж. Если пройти мимо огорода и спуститься по холму, то церковь Святого Михаила окажется совсем близко. Дверь в стене вела на погост и открывалась со страшным скрипом. Оказавшись внутри, Фредерика прошла вдоль задней стены по тропе, которая вела к воротам в деревню. В этой части погоста было множество памятников и надгробий. Надписи на некоторых из них со временем почти совсем стерлись. Некоторые были покрыты серо-зеленым лишайником и сильно покосились. Здесь было много деревьев, преимущественно тисов, а также заросли остролиста. Она вышла из кустов и тут же отступила назад. В нескольких футах от нее перед одной из могил стояла на коленях женщина в плаще из мериносовой шерсти и украшала могилу полевыми цветами и рогозом. Ее неброская внешность и простая одежда идеально сочетались с окружающей обстановкой, и Фредерике даже подумалось, уж не подсмотрела ли она обряд жертвоприношения какому-то божеству, которому поклонялись древние жители этой лесной местности.
Фредерика хотела незаметно уйти, но не успела. Женщина обладала острым слухом. Она вскинула голову и грациозно поднялась. Это была высокая женщина с крупным ртом и проницательными карими глазами на лице с высокими скулами. Глаза ее напоминали кого-то, и их взгляд смутил Фредерику.
– Извините, пожалуйста, – обратилась к ней Фредерика. – По этой тропе можно пройти в деревню?
– Да, если спуститься по склону и пройти через те ворота. – Плащ женщины был довольно поношенный, и подол его сильно намок.
Фредерика поблагодарила и хотела уже уйти.
