– Инспектор, – воскликнула я, – создается впечатление, что вы необычайно трепетно относитесь к Вулку. Вы должны вообще-то быть ему признательны, ведь благодаря Вулку ваши противники мрут, как мухи. Еще бы, ведь он оказал вам огромную услугу, избавив от двух лютых врагов – тщеславного старшего инспектора Патрика Лемма и беспардонного журналиста Траяна Бурмистрова.
Кранах, только хмыкнув, ногой перевернул тело Вулка, а затем резким движением сорвал с его лица шерстяную маску.
Ахнув и переглянувшись с профессоршей, я уставилась в лицо Вулка. Я никак не могла поверить своим глазам, ведь кровавым убийцей Климовичем оказался…
Шумиха, которая поднялась после получения мною сердца от Вулка, увеличила тираж «Королевского Сплетника», и Рудольф был очень этому рад. Я же не могла думать ни о чем другом, как об убийце, который бродит по Ист-Энду и лишает жизни несчастных девиц, вынужденных продавать свое тело за гроши.
Мы с Кристианом продолжили тайно встречаться, и я знала, что люблю его так же сильно, как и он любит меня. Я доверила ему мое самое сокровенное желание.
– Больше всего на свете мне хочется поймать Вулка Сердцееда и положить конец его злодеяниям, – призналась я ему.
Нежно поцеловав мою ладонь, Кристиан прошептал:
– Зинаида, прошу тебя, предоставь полиции вести расследование. Этот убийца – чрезвычайно жестокий и неуравновешенный тип. Я не переживу, если с тобой что-то случится, а ведь он способен на ужасные поступки.
Заверив Кристиана, что не буду подвергать себя опасности, я тем не менее начала расследование. В полиции Экареста никто не принял всерьез мои слова, когда я пожелала переговорить с одним из следователей по этому делу. Для полиции я была настырной журналисткой, создающей сенсации для «Королевского Сплетника», и к тому же женщиной – а что можно ожидать от женщин?
Тем временем Сердцеед не дремал, сердце одной жертвы Вулк отослал мне, второе – главному комиссару полиции, а третье… Третье он направил в редакцию наших конкурентов! И каждый раз к посылке была приложена издевательская записка!
Сердцеед стал притчей во языцех. Прогуливаясь по городу, я слышала обрывки разговоров.
– Говорят, что Вулк – оборотень и наделен магической силой! Мой кузен работает в полиции и рассказывает, что в Ист-Энде ночью видели огромного волка со светящимися глазами, – ворковали две кумушки с корзинками, наверняка горничные из богатого дома.
– Этот висельник питается человеческим мясом! И так продлевает себе жизнь! – говорил бородатый раввин, весь в черном, обращаясь к юноше, скорее всего, своему сыну. – И это лишний раз доказывает, что сей несовершенный мир полон соблазнов и греха!
– Вулк Сердцеед, сколько душ ты загубил, сколько бабонек распутных темной ночкою убил! – распевали пьяницы, вываливаясь из харчевни.
Я поняла: Вулк затронул невидимые нервы этого города, он проник в его душу и стал героем. Я решила действовать на свой страх и риск. Четвертое убийство произошло в начале декабря, ровно месяц спустя после того, как была обнаружена первая жертва. Казалось, что маньяк придерживался странного, ведомого одному ему графика.
– Он убивает в соответствии с фазами Луны! – убеждала меня Ганна Крот.
– Да нет же, на него можно выйти, если найти взаимосвязь между жертвами! – доказывал Поликарп.
– А что ты думаешь? – спросила я Рудольфа.
Тот в задумчивости смотрел куда-то в пустоту. Ганна толкнула его в бок локтем и рассмеялась:
– Он о тебе думает, княжна! Ревнует тебя по-черному, никак не может смириться, что твоей душой завладел молоденький принц!
Рудольф залился краской стыда, и я убедилась в том, что он все еще любит меня. Чтобы сгладить неловкость, Ганна вытащила из сумочки бумажку:
