– Дорогая, я была к тебе несправедлива, но, клянусь, теперь все изменится! – завопила я. – Веточка… То есть Квестослава, ты получишь ежедневную программу! Ты будешь вести «Файф-о-клок» вместо меня! Я ухожу на пенсию…
Веточка хмыкнула и, грубо пихнув меня ногой, произнесла:
– Думаешь, что я этому поверю? Ты считаешь, что твои слезливые обещания разжалобят меня, сумасшедшую секретаршу, и я отпущу тебя? Ты снова держишь меня за дуру, Дана! Тебе никто не говорил, что недооценивать других – роковая ошибка?
Я лежала на диване и пыталась собраться с мыслями. Моя верная помощница оказалась не такой уж верной, точнее, выяснилось, что она – опасная сумасшедшая! Она может сделать со мной все, что ей заблагорассудится.
Раздался звонок, и, вспомнив о визите назойливой профессорши, я изо всех сил завопила:
– Помогите, меня взяли в заложники! Позовите полицию! Умоляю вас! Кира Артемьевна, будьте осторожны…
Веточка налепила мне на рот кусок скотча, схватила меня за волосы и произнесла:
– Веди себя смирно, иначе тебе будет очень и очень больно, Дана!
Через арку из гостиной я видела холл и как Вета подошла к двери, взяла трубку домофона и приветливым беспечным голосом,
– Слушаю! Ах, госпожа профессор Компанеец? Конечно же, пропустите ее!
Потом безумная скрылась на кухне, я попыталась сползти с дивана на пол. В дверь позвонили, появилась Вета с длинным ножом в руке. Что она хочет сделать с Кирой? И со мной?
– Одну секундочку, Кира Артемьевна! – пропела мерзавка моим голосом.
Она подошла к двери и, зажав в руке нож, открыла створку так, чтобы входивший не видел ее.
В холл шагнула профессорша в клетчатом пальто, беретке и с портфелем в руках. Я отчаянно замычала, стараясь подать ей сигнал. Веточка притаилась за спиной Киры, та, ничего не замечая, прошла в гостиную. Увидев меня – связанную, с заклеенным ртом, на диване, профессорша выронила портфель, а ее глаза округлились от удивления. Она склонилась надо мной и спросила:
– Даночка, что с вами? Это что, какая-то новогодняя игра? Или нас снимают скрытой камерой?
Веточка на цыпочках подошла к профессорше и занесла над ее головой нож. Я замотала головой и завизжала. Кира не видела опасности у себя за спиной!
– Что вы сказали, Даночка? Нож? Какой нож?
Внезапно Кира хлопнула себя ладонью по лбу, повернулась и, увидев Веточку, недовольным тоном сказала:
– И что ты устроила, негодная девчонка? Я же сказала – пока я не приеду, ничего не предпринимать!
Я остолбенела. Моя помощница опустила нож и плаксиво заметила:
– Но я хотела тебя разыграть! А Дану пришлось вывести из строя.
– Ты опять звонила ей и говорила голосом Вулка? – Компанеец поднялась и, подойдя к Веточке, потрепала ее нежно по щеке. – Впрочем, хорошая работа! Я горжусь тобой!
Я не верила своим ушам – профессор, милая, добрая Кира Артемьевна, заодно с безумной Ветой! Я заплакала, второй раз за последние полчаса.
Кира подошла ко мне и сказала, мило улыбаясь:
– Даночка, вот и настал неизбежный финал. Вы же сами цитировали слова достопочтенного Шерлока Холмса – если перебрать все версии, дающие естественное разъяснение какой-либо загадке, и убедиться в том, что они не подходят, остается одно – поверить в сверхъестественное. Вы, я вижу, удивлены, Даночка? Квестослава, сними у нее со рта скотч.
– Она будет орать! – недовольно ответила та.
– Не будет, – ответила с улыбкой Кира. – Ведь не будете, Даночка? Во-первых, стены здесь с великолепной изоляцией, дом ведь для буржуев. А во-вторых, если вы, Даночка, начнете орать, я перережу вам голосовые связки. Будьте умницей!
Веточка неохотно сорвала у меня со рта липкую ленту, я, кашляя, просипела:
– Кира Артемьевна, что это значит! Умоляю вас, прекратите сие ужасное представление!
Профессор потрепала меня по щеке и ответила:
– Даночка, ужасное представление, как вы изволите величать разработанный мной финал, включающий вашу смерть, только начинается!
– Мою смерть… – прошептала я, и в этот момент раздался юношеский голос: – Дана, у вас открыта дверь!
На пороге гостиной возник стажер Марек, облаченный в темно-синий комбинезон с надписью «Прачечная». Он уставился на нас троих, я закричала:
– Марек, берегитесь! Эти обе – опасные сумасшедшие…
Профессор, вздохнув, заклеила мне рот, молодой человек ответил:
– Дана, эти обе, как вы изволили выразиться, опасные сумасшедшие – моя мать и сестра! А я что, опоздал?
– Закрой дверь, Марек, – распорядилась Кира. – Не хочу, чтобы на ее вопли прибежали соседи. Впрочем, я предупредила охрану, что Дана будет сегодня занята.
Потрясенная невероятными новостями, я притихла.
Веточка кисло заметила:
– Что, Дана, хочешь сказать, что не имела представления о том, что Кира – моя мама, а Марек – брат? Сама виновата, ведь ты за эти годы ни разу не изъявила желания познакомиться с моей семьей! Я была тебе безразлична, от меня требовалось одно – безустанно работать во славу великой герцогини Даны, балаболки года!
Компанеец вздохнула:
