– Я помню, – и приступил к форменному допросу. Я решила не раскрывать ему подлинную фамилию Виолетты и, живописуя события вчерашнего вечера в радиостудии, намеренно не упомянула о визите в Институт судебной психиатрии и знакомстве с докторшей.
Кранах терзал меня, выжимая одну деталь за другой. Его белобрысый помощник Марек, притулившись на краешке одного из кресел, что-то записывал в большой блокнот, то и дело поглядывая на меня. Еще бы, мальчик впервые попал в квартиру к знаменитости! А я предстала перед ним в таком неприглядном виде.
Выжав меня как лимон, инспектор отправился на кухню. До нас долетали отдельные фразы, которые не внушали оптимизма:
– Сердце определенно человеческое… Вполне вероятно, что принадлежит Лайме Бареевой… На коробке отпечатков нет, на самой посылке имеется масса отпечатков, вероятнее всего, они принадлежат курьеру и работникам почты.
– Мне нужно знать не то, что вероятно или нет, мне требуются непреложные факты! – отрезал Кранах и я, вздохнув, взглянула на стажера и произнесла: – Ваш шеф всегда такой нелюбезный? Ему стоит быть поприветливее с людьми.
Я повторила это в лицо Кранаху, когда тот возник около дивана. Это его совершенно не смутило, он сделал вид, что не расслышал моей реплики, и заявил, обращаясь к Мареку:
– Нам здесь больше делать нечего. Едем в управление.
– Но инспектор, – подскакивая, произнесла я. Меня уже не заботило, что и Кранах, и юный стажер увидят мою непрезентабельную пижаму. – Он ведь грозился убить меня! Вы должны приставить ко мне хотя бы пару полицейских!
Кранах ничего не ответил и только на пороге развернулся и отчеканил:
– У столичной полиции нет возможности предоставлять каждому из потерпевших, страдающих навязчивыми идеями, защиту полиции. В вашем случае это не требуется. Маньяк выбрал вас не в качестве жертвы, а как объект коммуникации с внешним миром.
Он удалился, я зло воскликнула, обращаясь к Виолетте:
– Вы это слышали? Я – объект коммуникации маньяка! Кранах прекрасно понимает, что мне грозит опасность, но не желает это признавать!
Полицейские провели у меня еще около часа, затем и они удалились. Виолетта любезно согласилась дождаться, пока ко мне не приедет Веточка. Влетев в комнату, она бросилась мне на грудь и залилась слезами.
– Даночка, я думала, что случилось нечто непоправимое! Как я рада, что с тобой все в порядке!
Хотя я вызвала Вету, чтобы она успокаивала меня, в действительности это мне пришлось отпаивать ее чаем и приводить в чувство, что придало мне сил. Я отпустила Виолету, которая украдкой посматривала на часы; мы договорились, что навестим Киру вечером.
Веточка, раскрыв рот и демонстрируя стянутые скобами зубы, ужасалась подробностям, которые я ей поведала. Сознаюсь, я не смогла устоять перед искушением и сгустила краски. Бедная девочка повизгивала и, забравшись с ногами в кресло, сжалась в комок. Я, покуривая, усердно потчевала ее ужасами.
– И когда я раскрыла коробку, то увидела там человеческое сердце! – замогильным голосом произнесла я.
Веточка зажмурилась и закрыла ладошками уши. Все же приятно сознавать, что существуют люди гораздо трусливее тебя самой!
– И ты думаешь, что этот страшный маньяк… – заикаясь, пробормотала Вета, – что он… нападет на тебя? Или на нас! Даночка, у тебя есть пистолет?
Я потрепала малышку по плечу и, напрочь забыв о том, что дрожала как осиновый лист всего полчаса назад, бодро ответила:
– Какая же ты паникерша! Этот сумасшедший, может, и прислал мне человеческое сердце, но проникнуть в квартиру он не сможет! И, кроме того, тебе нападение маньяка уж точно не грозит!
– Ты в этом уверена? – захныкала моя помощница. – Тебе надо немедленно сменить все замки и установить железную дверь. А почему ты говоришь, что мне не грозит нападение маньяка, Дана? И какая это сигарета за сегодня?
– Веточка, – снисходительно усмехнулась я, думая о том, что бедняжка наверняка не во вкусе маньяка, – мой дом охраняется несколькими дюжими молодцами, сюда так просто не войдешь. Прежде чем пропустить посетителя, охранник звонит по домофону в квартиру и осведомляется, желаю ли я видеть такого-то или нет. Если меня дома нет, то в подъезд никого не пустят! Ведь и с тобой было именно так – я позвонила и предупредила, что ко мне примчится моя правая рука Квестослава, иначе бы тебя не пропустили. Дом огорожен забором со шлагбаумами, везде понатыканы видеокамеры. Маньяку придется потрудиться, чтобы добраться до меня!
Кое-как успокоив Веточку, я почувствовала себя намного лучше, выпила кофе и, взглянув на часы, произнесла:
– Уже половина двенадцатого! Маньяк маньяком, но я не имею права пропускать сегодня эфир!
