– Там, куда меня водил отец, не было никаких изображений. Даже ангелов.
Смит вскинул брови:
– Не было? Как печально. Ангелы так прекрасны!
– Что вы сделали с Анжелиной?
– Как это похоже на еврея, так резко менять тему разговора. Почему вы решили, что я с ней что-то сделал?
– Ей нужна помощь. Медицинская помощь. Если она впадет в кому, она может умереть.
Смит приблизился еще на шаг. Его дыхание оставляло легкое облачко в холодном воздухе.
– Она в безопасности, лейтенант, в полной безопасности. Вопрос сейчас в том, в безопасности ли вы сами?
Рубен окинул взглядом церковь, мощного телосложения мужчин в подбитых костюмах, их худого высокого пленника, старающегося не показать своего страха.
– Полагаю, вам пора дать мне какое-то объяснение, Смит. Вы не имеете права удерживать меня здесь. У вас нет никаких оснований для этого.
– Нет? А я думаю, основания совершенно ясны. Вы подозреваетесь в убийстве своего бывшего напарника Дэнни Кохена. Выдан ордер на ваш арест. Вы были задержаны сегодня ночью в доме, который, как известно, посещают уличные торговцы наркотиками. Вы были в компании кокаинистки и нескольких известных полиции торговцев. И при задержании у вас был изъят дипломат с пятью килограммами стопроцентно чистой колумбийской
Смит сложил руки на груди. Он посмотрел на Рубена долгим взглядом, словно хотел познать меру этого человека перед тем, что собирался ему сказать.
– Вы опасный человек, лейтенант, – проговорил он. – Вы знаете слишком много. И слишком мало. Мое руководство хочет заставить вас замолчать. Разумеется, есть различные способы достижения этой цели. Простые способы. И более сложные, как тот, который выбрал я. Причина, по которой я избрал этот сложный путь, заключается в том, что мне нужно предложить вам самому сделать выбор. Моему руководству требуется больше, чем просто обещание, что вы перестанете совать нос в их дела. Они хотят получить всю информацию, какую вам удалось собрать, они хотят получить все документы, которые миссис Хаммел принесла вам из своей квартиры, они хотят получить некую тетрадь и они хотят получить все, что вы забрали вчера из комнаты под землей.
– Что я получу, если передам вам все это?
Смит пожал плечами:
– Вы выйдете отсюда с незапятнанной репутацией. Завтра утром вы сможете как обычно отправиться в свой участок. Никто не станет вас арестовывать.
Никто никогда не узнает об этом небольшом инциденте, приключившемся с вами сегодня. Более того, на своем рабочем столе вы найдете письмо от комиссара, извещающее вас о солидном повышении по службе.
– А если я предложу вам катиться к черту?
– Вы отправитесь туда вместе со мной. Вас признают виновным в убийстве Дэнни Кохена. Будет доказано, что он раскрыл вашу связь с уличными торговцами наркотиками. Вам вынесут обвинительный приговор. Нам даже не понадобится прибегать к тем фотографиям, которые я вам показывал. Возможно, я смогу использовать их против кого-то другого. Может быть, против миссис Хаммел.
– Я знаю, кто убил Дэнни. Если мне хоть чуть-чуть повезет, я смогу это доказать. Мне достаточно открыть рот в суде.
– Да, – согласился Смит. – Возможно, это так. – Он слегка повернул голову назад и повелительно щелкнул пальцами. Люди позади него шагнули к нему, подтолкнув вперед Коминского.
– Вы, полагаю, самой судьбой назначены стать богом возмездия для мистера Коминского, – сказал Смит. – Вы уже очень тяжело его ранили. Встреча с вами стоила ему глаза. И вот он перед вами, а вы перед ним.
Смит сделал знак одному из громил. Тот толчком поставил Коминского на колени. Раненый человек выглядел испуганным. Не озлобленным, не горящим местью, просто испуганным. Он дрожал всем телом и никак не мог унять эту дрожь.
Смит все это время не сводил глаз с Рубена. Он вытянул руку, и человек справа вложил в нее пистолет, мощный девятимиллиметровый браунинг. Смит принял его с небрежностью человека, который держал его в руках слишком часто, чтобы обращать на него особое внимание. Он протянул браунинг Рубену.
– Пистолет заряжен, – сказал он. – Я назначаю вас палачом Коминского. Сегодня его друзья убили бы вас по его просьбе. Ваша жизнь за его глаз. Прошлой ночью он убил вашего друга, по ошибке приняв его за вас. Жизнь вашего друга за вашу. Теперь вы можете свести счеты. Жизнь Коминского за жизнь вашего друга.
