Одну фотографию она все же оставила, на ней Санча была еще грудничком. Было бы странно, если бы Габриэль не увидел ни одной фотографии дочери. Хотя оставлять и эту карточку было рискованно, темные волосы и глаза ребенка выдавали принадлежность к клану Мессена.
Когда Габриэль вошел в ее квартиру, в его пронзительном взгляде она увидела признательность, и чуть было не лишилась чувств. Оранжевое платье, которое она надела, яркое и одновременно изящное, очень шло ей.
Он достал из кармана коробочку с украшениями от Фаберже и извлек оттуда ожерелье:
– Я хочу, чтобы ты и его надела.
Джемма во все глаза смотрела на сияющие ярким огнем бриллианты.
– Потому что Марио ждет этого?
Габриэль ласково посмотрел на нее:
– Нет, не поэтому. Я хочу, чтобы ты его надела.
– Плохой ответ.
– Зато честный.
Она вздохнула и повернулась к нему спиной, приподнимая волосы с шеи.
В овальном зеркале на стене прихожей отразилось, как Габриэль застегивает ожерелье на ее шее. Чистый яркий блеск камней идеально дополнял наряд.
– Они очень красивые.
И все же Джемма не могла отвести глаз от его рук, покоившихся на ее плечах.
– Они очень тебе идут.
Она глубоко вздохнула и широко улыбнулась:
– Бриллианты подойдут кому угодно.
Джемма отстранилась от Габриэля, чтобы не сделать какую-нибудь глупость, например развернуться и поцеловать его. Она взяла сумочку и палантин.
Габриэль остановился у небольшого столика под зеркалом:
– Это Санча на фотографии?
Сердце Джеммы тяжело забилось, она наблюдала за тем, как Габриэль разглядывает фотографию.
– Да.
Повисла пауза. Он поставил фотографию на место. Джемма открыла дверь и терпеливо ждала его.
Когда он вышел из квартиры, взгляд Габриэля был загадочный. Джемме стало тревожно и любопытно: увидел ли он сходство Санчи с другими младенцами из семьи Мессена?
Габриэль открыл перед ней дверцу автомобиля, затем сел за руль.
Автомобиль набирал скорость, и Джемма мельком посмотрела на Габриэля:
– А кто будет готовить?
– Если спросишь, могу ли готовить я, то да, могу, но только что-то простое. Мэрис позвонила в местный ресторан. Они доставят еду.
Спокойный тембр его голоса согревал Джемму. Габриэль вел машину расслабленно, словно отдыхая после трудового дня. Она отвела взгляд от его красивого профиля и постаралась сосредоточиться на неоновых вывесках и освещенных витринах магазинов в центре Окленда.
Габриэль проехал Куин-стрит и, свернув на набережную, повернул к воротам жилого комплекса в Мишн-Бэй.
Он открыл перед Джеммой дверь трехэтажного особнячка. Входная дверь вела на первый этаж. Габриэль провел Джемму в прихожую, затем в большую комнату с высокими потолками и, посмотрев на часы, сказал:
– Мне нужно принять душ и переодеться до того, как придут Ева и Марио. Чувствуй себя как дома.
Он показал ей кухню и столовую, а затем предложил ей выпить: повара оставили на подносах напитки и закуски.
Джемма положила сумочку и палантин на один из стульев у кухонного бара и решила осмотреться. Раз уж ей следует играть роль невесты Габриэля, будет крайне странно, если она даже не сможет сказать, где в квартире жениха ванная.
Габриэль поднялся на верхний этаж, а Джемма нашла ванную комнату. Только она вышла оттуда, как в дверь позвонили.
Джемма заметалась. Она не готова, она еще не исследовала кухонные шкафы и не разобралась, как работает стереосистема, но было поздно.
Она открыла дверь, и в дом вошла сексапильная хорошенькая брюнетка с запотевшей бутылкой шампанского в руках.
Увидев Джемму, девушка нахмурилась:
– Привет. Ты подруга Габриэля?
Джемма сделала глубокий вдох:
– Вообще-то я его невеста.
Девушка удивленно посмотрела на нее и взглянула на левую руку Джеммы:
– Он подарил тебе кольцо Фаберже?
Больше она ничего не сказала. Джемма спокойно спросила, придет ли кто-то еще. Ева сказала: пока никого не будет, потому что отец приедет попозже.
Закрыв входную дверь, Джемма проговорила:
– Габриэль, м-м-м, он в душе. Проходи, я налью тебе выпить.
Если найдет бокалы…
Ева прошла на кухню, не дожидаясь Джеммы.
– Как давно вы знакомы с Габриэлем?
Джемма чуть было не испустила вздох облегчения. Тут все было просто.
– Очень давно. Честно говоря, почти всю жизнь.
– Значит, ты, как я понимаю, из Долфин-Бэй?
Джемма принялась открывать дверцы шкафов в поисках бокалов.
– Да.
Ева нахмурилась и стала еще красивее.
– Твое лицо мне знакомо. Я могла видеть тебя на каком-нибудь семейном обеде?
Джемма сделала вид, будто не расслышала вопроса. Наконец она нашла бокалы для вина и поставила их на стол. Затем взяла бутылку, которая, к счастью, оказалась с крышкой, а не с пробкой: не пришлось искать штопор.
Ева взяла из ее рук бокал вина и прошла в комнату:
– Если ты была на свадьбе Константина, то, наверное, там тебя я и видела.
Джемма вгляделась в напряженное выражение лица Евы, в ее несколько воинственную позу.
– Я не была на свадьбе Константина.
– А ты с ним знакома?
– Да, знакома.
Джемма очень нервничала, ей хотелось, чтобы Габриэль поторопился и спустился к ним. Она не стала пить вино, налила себе стакан воды. Этим вечером ей нужно быть начеку.
Ева вернулась на кухню и поставила бокал на стол.
