Лена умела лепить пельмени и печь пироги. А еще она умела любить по-настоящему. Только никому из мужчин все это было не нужно. И тогда Лена решила не принимать «сильную половину человечества» всерьез. Поэтому к ухаживаниям роскошного красавца Альберта, чье фото не сходило с обложек гламурных журналов, не только осталась равнодушна, но и… «подарила» кавалера подруге! Простушка Инна страстно влюбилась в него – и ей стало наплевать и на мужа, дочь и на то, что их с Альбертом разделяет пропасть из образования, престижа, имиджа. А еще – между ними по-прежнему была Лена, которая не переставала нравиться звезде гламура…
Осень усыпала асфальт скорчившимися засохшими листьями. Дождя давно не было, и они шуршали на слабом ветру, будто по ним в разные стороны пробегали невидимые мыши. Лена даже пошуровала ногой в одном особенно выразительно шевелящемся ворохе листьев. Конечно, никаких мышей нет. Стали бы они шнырять посреди Питера, как же! Что тут найдешь, кроме окурков и смятой фольги от жевательной резинки!
Лена достала из сумки пачку сигарет и обнаружила, что она пуста. Может быть, хорошо, что пуста? Есть повод бросить курить! Если она это сделает, то в ее квартире наконец перестанет пахнуть застоявшимся дымом, как в жилище старого, никому не нужного холостяка. Хотя… зачем бросать? Что от этого изменится? Да ничего! Кое-какую экономию она, конечно, получит, но на что она ей – эта экономия? Да провались она! А курить, в конце концов, можно не в квартире, а на балконе. Набросить куртку – и курить… А еще можно выходить на лестницу. Впрочем, можно и не выходить. Кому какое дело, чем пахнет у нее в квартире!
Лена пнула носком сапога еще один шуршащий холмик бурых листьев и быстро пошла в сторону киоска с табачными изделиями.
– А вы знаете, что от курящих женщин плохо пахнет? – спросил ее мужчина, который подошел к киоску вслед за ней.
Лене не понравилось, что голос за спиной озвучил почти то же самое, о чем она только что думала. Она хотела сказать, что ее совершенно не интересует мужское мнение по данному вопросу, тем более что от курящих мужчин пахнет еще гаже. Только для этого она и обернулась, но не смогла вымолвить ни слова. Мужчина понимающе улыбнулся. Видимо, все женщины теряли дар речи, когда смотрели на него. И ведь было от чего потерять не только голос, но заодно и голову. Мужчина был высок и строен. На нем ладно сидела мягкая замшевая куртка цвета мокрого асфальта, надетая на светлую, глубоко расстегнутую рубашку. Абсолютно черные прямые волосы незнакомца не были коротко пострижены по последней моде. На затылке они спускались почти до плеч, а на лоб падали очень густой глянцевой челкой. Загорелое лицо сделало бы честь обложке дорогого модного журнала. Лене даже показалось, что она видела это лицо раньше, и может быть, как раз на какой-нибудь обложке. Оно было красиво и одновременно мужественно: с прямым строгим носом, бледным узким ртом, с подбородком из тех, которые принято называть волевыми, и темно-серыми с синевой глазами под длинными ресницами и бровями вразлет.
Лена, разглядев мужчину, брезгливо сморщилась и, так и не ответив на его выпад, пошла в сторону метро. Незнакомец быстро взял в киоске блок сигарет, оставив в нем сдачу. Киоскерша высунулась из окошка своего пластикового домика чуть ли не до пояса и крикнула ему вслед:
– Э-э-э-э!! Мужчина! Ваша сдача!!
Незнакомца сдача не интересовала. Он догнал Лену и пошел с ней рядом. Она остановилась и вопросительно посмотрела на него.
– Вы немая? – все так же улыбаясь, спросил мужчина.
– Говорящая, – ответила она. – Что вам надо?
– Почему вы так странно сморщились, когда посмотрели на меня?
Лена усмехнулась:
– А вы, видимо, привыкли, что женщины при виде вас только томно ахают и закатывают глазки.
– Ну… что-то вроде того…
– А я не люблю красивых мужчин, – сказала ему Лена.
– Значит, вы все-таки признаете за мной некоторые достоинства! – обрадовался он.
– Признаю. И что?
– Ничего особенного. Меня зовут Альберт! А вас?
– Какой ужас! – не удержалась от восклицания Лена. – Еще и Альберт!!! Хорошо, что не Альфонс!
– Это точно! – расхохотался он. – Я тоже не в восторге от собственного имени, но куда деваться? Друзья зовут меня короче – Бертом, чего, собственно, я и вам желаю!
– А с чего вы взяли, что я собираюсь к вам когда-нибудь обращаться? – удивилась Лена и опять сморщилась.
– Я ни с чего не взял… Я предлагаю вам еще раз когда-нибудь ко мне обратиться!
– Слушайте! А не пошли бы вы… – Лена не закончила, потому что эту фразу заканчивать не принято. Все и так всегда отлично понимают, в какое место их посылают. Она уже собиралась нырнуть в распахнутую дверь станции метрополитена, но Альберт крепко схватил ее за локоть.
– Да подождите же вы, в самом деле! – уже без улыбки сказал он.
– Ну?! – еще более сурово отозвалась Лена и так резко вырвала локоть, что заехала им в бок какой-то женщины, которая тут же заковыристо выругала ее и даже ответно ткнула сумкой с торчащим из нее батоном-нарезкой в ярком целлофановом пакете.
– Вы ведь не замужем… – без тени вопроса произнес Берт.
– С чего вы взяли? – удивилась Лена и наконец посмотрела на него с интересом.
– Замужние женщины, даже те, которые, в общем-то, любят своих мужей, всегда не против немного пофлиртовать… так… для разнообразия жизни…
– А вы, я гляжу, знаток!
Знаток женщин отпираться не стал:
– Есть немного… Давайте встретимся сегодня вечером… или… словом, когда вам будет удобно!
– Зачем?
– За этим… за самым… за тем, зачем обычно встречаются свободные мужчина и женщина.
