Мозг, извлеченный из крошечного черепа, изученный под микроскопом. Великолепные миниатюрные органы, «собранные», «разложенные», представленные в виде «данных».
Данные – это то, что существует.
Что не попало в «данные», того не существует.
Она собой гордится, еще бы, у Софии Маккларен твердая рука.
И да, красивая – длинные тонкие пальцы, ногти всегда чистые, не покрытые лаком, ровно подпиленные.
Она ловит на себе его взгляд. Глаза скользят по ее телу, на чем-то останавливаются. Возбуждение теплой волной поднимается из глубины живота до самого сердца, когда он с ней заговаривает, проявляет участие, спрашивает про
Она отвечает, что кризис преодолен. Больничные бдения закончились.
– Это ваш родитель? – спрашивает он.
После короткого колебания она подтверждает:
– Отец.
– Ему уже лучше?
– Да, ему лучше.
Повисает пауза. Дальше все зависит от Софии, сообщать ли более подробную информацию.
Она не хочет произносить вслух слово «инсульт». Тогда придется уточнять:
– Если вам что-то понадобится… – Неловкая пауза. Он как будто не знает, чем закончить.
Чаще его обращение с ассистентками сводится к отрывочным полушутливым фразам. Не разговор, а брошенная реплика, имеющая не больше значения, чем откинутый пинг-понговый шарик, а дальше занимаемся серьезным делом.
Но сейчас Минс внимательно разглядывает Софию. Он обратил внимание на глубокие тени под глазами, на бледную кожу, на горячность в голосе.
Ему несвойственно стоять так близко. Он словно не понимает (или понимает?), что делает.
София немного меняет позу. Снова это ощущение поднимающейся теплой волны.
Она говорит руководителю, что рада снова быть на месте. Успела соскучиться по лаборатории, по работе.
Постеснялась сказать:
Хотя он прожил в Америке много лет, его шотландский акцент все еще заметен.
– Точность, да.
София не помнит, чтобы кто-то с ней так разговаривал. Точность в собирании доказательств, в методическом сборе данных – вот чего нам не хватает в жизни, в том, что мы называем «большим миром».
Минс снова спрашивает, может ли он ей чем-то помочь. Например, отвезти ее куда-то…
– Спасибо, но у меня есть машина.
Какая глупая отговорка. Сама не понимает, что говорит.
Между ними возникает какая-то неловкость. Они стараются не смотреть друг на друга. Минс обнажает зубы в мимолетной улыбке и, махнув рукой, отходит.
Вроде бы необычный контакт в рабочих обстоятельствах. А с другой стороны, вполне банальный. Не стоит из этого делать далекоидущие выводы.
Она испытывает некоторую слабость и облегчение, что не произошло ничего ужасного… пока. Измученная бессонными ночами, она благодарна судьбе и в том числе Алистеру Минсу за его доброту в такое трудное время. А про себя думает:
Она случайно подслушала, как отец ее кому-то нахваливал без зазрения совести. Хотелось заткнуть уши и убежать… или посмеяться.
Разумеется, Уайти преувеличивал ее научный вклад. Он преувеличивал достижения всех своих детей, кроме Вирджила (не отдавая себе в этом отчета). Казалось, что Джон Эрл Маккларен смотрит на свое потомство с нескрываемым удивлением.
Да, София Маккларен входит в команду, проводящую широкомасштабные эксперименты, но исключительно в роли ассистентки, которая лишь выполняет указания, а не продвигает (пока) передовую науку.
