- Ничего, - невозмутимо произнес Болек. - Просто через два часа начнется мероприятие. Вдруг забудешь...
- Не волнуйся, не забуду.
Был звонок от Папы. Неожиданно. Как всегда, что-то вспомнили в последнюю минуту. Гринев сам не очень понимал, почему именно он, а не эта парочка телохранителей, должен сопровождать "нашу девочку" на эту непонятную встречу.
- Ждите нас здесь, - повторил Гринев, - вернемся в течение часа.
Этот диалог она выслушала молча. Словно ее не существовало. Словно она была функциональный робот, живая кукла.
"Конечно, - подумала она, - шлюшка используется для определенной функции, для справления естественной физиологической потребности. Вкл./выкл. Сейчас ее функции просто несколько видоизменены. Вкл./выкл.".
- Ну, если вы все решили, надеюсь, мы можем идти? - спросила она.
Гринев посмотрел на нее так, как будто только что обнаружил ее присутствие.
- Что, удивлены, что я тоже разговариваю? - сказала она сухо и двинулась вниз к автомобильной стоянке.
- Чего это она? - удивился Гринев.
- Не знаю. - Болек развел в стороны свои огромные кисти рук. - Бабы... Нервничает. С утра такая.
- Я ей понервничаю, - чуть слышно проговорил Гринев, - сучка...
Болек посмотрел по сторонам - к счастью, никого поблизости не оказалось.
- Все немного нервничают, - произнес он. - Это нормально. И все будет нормально. - Потом с пониманием добавил: - А сучка она редкостная. Хотя вдуть ей после всего не помешает.
Лелек слушал их молча. Его лицо напоминало застывшую каменную маску.
На углу, рядом с выездом с автомобильной стоянки, через дорогу, находилось небольшое кафе. Летом в тень высоких лип, насыщавших здесь, в центре Москвы, воздух свежестью, выносили столики. Она знала, что некоторые сотрудники "Континента", особенно из числа молодежи, не прочь задержаться в этом уютном кафе за кружкой пива или чашкой кофе. Крохотный пятачок, отделяющий ажурную решетку ограды "Континента" от территории кафе, и облюбовал себе тот самый нищий. Место действительно удачное - так сказать, пересечение путей; с другой стороны, он там никому не мешал. Мимо нищего ("Александр", - подумала она) проходили те, кто шел в кафе, мимо нищего проходили те, кто спешил в метро, и даже те, кто направлялся к автомобильной стоянке, ибо если вы припарковались рядом с выездом, то этот путь был короче. Она обнаружила еще одно неоспоримое достоинство облюбованного нищим пятачка - он мог быть идеальным пунктом наблюдения за "Континентом". Чушь, вовсе не за абстрактным "Континентом". Этот пятачок мог быть идеальным пунктом наблюдения за... ней. И еще за несколькими людьми.
Сейчас место, облюбованное нищим, пустовало, но она уже увидела кое-что и заставила себя никак на это не прореагировать. Усаживаясь на заднее сиденье черного лимузина "Ауди А-8", она вновь посмотрела на часы до пресс-конференции оставалось теперь час и пятьдесят пять минут. Таков был сценарий. Примерно через этот отрезок времени все и решится. Это было ее дополнением в сценарий.
Автомобиль плавно двинулся с места. За рулем находился незнакомый ей спутник Гринева. Сам Гринев устроился на сиденье рядом с водителем.
Она прильнула к окошку, слушая, как учащенно бьется ее сердце. "Ауди" быстро миновала открытое кафе, пятачок, облюбованный нищим.
Александра - по-гречески "Защитница слабых" Ваше второе имя. Она не знала, что это значит.
Возможно, она обманывала себя, но... она больше никому не верила. Все это время она жила бок о бок со страхом, липким, словно кисель, и вездесущим, словно ее отражение. Ежечасно, ежесекундно, но...
Если в этом мире осталось место для надежды, она постарается...
Что? Что постарается?
На том самом, облюбованном нищим, пятачке между прутиками решетки ограждения был оставлен крохотный и трогательный букетик незабудок.
Маленький посланец... чего?
"Ауди" оставил позади здание "Континента", но свернул не по привычному маршруту к Садовому кольцу, а в узкий проулок, через который можно было выбраться к кольцу бульваров.
Через несколько минут начались события, не предусмотренные ни одним известным ей сценарием.
* * *
