— Надо, не надо… Хорош! Возвращаемся! — приказал дядя Паша, и они потянулись за ним цепочкой, скользя и оступаясь, с трудом поднимаясь наверх к дороге.
— Проклятые фары еще горят, — пробормотал Иван, оглядываясь уже наверху, остро сожалея, что не захватил камеру. Классный получился бы кадр!
…Поиски пропавшего журналиста продолжались весь день до сумерек. Полиция в лице лейтенанта-участкового и его помощника, растерянного паренька, добровольцы из поселка, собаки… Безрезультатно. Журналист исчез, словно сквозь землю провалился или растворился в воздухе. Это было непонятно и страшно.
— Ненавижу эти места! — страстно сказала Марго, сжимая кулаки. — Ненавижу! Эти каменные бабы, валуны, колодцы…
Все обитатели Гнезда собрались в гостиной. Было холодно, камин не разжигали — не до того было.
— Какие колодцы? — ухватился за непонятное Иван.
— Без воды! Сухие. Связь с потусторонним миром. Тут же все сдвинутые, одни старухи доживают. Ведьмы! И каменные бабы по пять тысяч лет. Можешь себе представить — пять тысяч лет! И ничего, и еще столько же простоят. Нас не будет, а они будут стоять…
— Нужно позвонить его родным, — сказал Елена.
— Мы понятия не имеем о его родных, мобильника-то нет, — сказал Дим. — Кто-нибудь хоть что-то о нем знает? Марго!
— Я же сказала, не знаю! — закричала Марго. — Его Рубан пригласил, сказал, будет писать книгу.
— Да не ори ты, и так тошно! Не знаешь, и не знаешь. А вообще странно… он что, с неба упал? Никто ничего…
— Спроси сам у отца!
— Спрошу.
— А где же его мобильник? — спросила Зоя. Брови ее взлетели, глаза стали круглыми, рот приоткрылся, сейчас она напоминала маленькую девочку. И платье на ней было детское — коротенькое, правда, с открытой спиной. Она любила платья с открытой спиной, прекрасно зная, что спина у нее очень красивая.
Ей никто не ответил.
«Дура или притворяется?» — подумала Елена, ухмыльнувшись.
— Наверное, в кармане куртки, — сказал Иван. — Мэтр уже знает?
— Еще нет, — сказал дядя Паша. — Думали, может, найдем.
— Надо сказать.
— Надо.
— А если обыскать его комнату? — сказал Артур. — Документы, записные книжки… Как его фамилия? Зовут Андрей, а фамилия?
— Сотник. Андрей Сотник, — сказал Иван. — Я спросил про Алешу Добродеева, тоже журналист. Он сказал, что знаком. Тогда я спросил фамилию, подумал, при случае спрошу у Лешки. Вообще-то можно позвонить ему, расспросить, что за человек…
— Из какой он газеты? — спросил Дим.
— Как я понял, свободный художник. Мысль правильная, надо обыскать.
— Пошли! — сказал Паша.
…Они вытряхнули на кровать барахло из спортивной сумки пропавшего журналиста: пара свитеров, три футболки, несколько маек, носков и трусов, спортивный костюм, носовые платки. В крохотной ванной — пена для бритья, лосьон, дезодорант, бритвенный станок…
Ни паспорта, ни журналистского удостоверения в комнате Андрея Сотника они не нашли.
— А где его планшет? — спросил Артур. — Должен быть… если он журналист. — В голосе адвоката прозвучал сарказм.
— Что ты хочешь сказать? — взвилась Марго. — Что он не журналист?
— Ничего я не хочу сказать. Тебе лучше знать, раз он у тебя в доме.
— Да здесь полно… — Марго с трудом удержалась от крепкого словечка. — Ты тоже у меня в доме, а я о тебе ничего не знаю! Может, поделишься?
— Марго, перестань! — резко сказал Дим. — Нашли время. Артур!
Артур поднял руки, сдаваясь, промолчал. На лице его застыла кривая ухмылка.
«Судейский, — подумал Иван и поежился, вспомнив, как делил имущество со своей бывшей при разводе. — Шакалы!»
Поиски продолжались еще некоторое время… искать, собственно, было негде: в письменном столе с одной тумбой, под подушкой, в пустом шкафу. Планшета им обнаружить не удалось. Ни планшета, ни мобильного телефона.
Они вернулись в гостиную, и разговор снова покатил по наезженной.
— Не понимаю, куда он делся! — в который раз сказал Дим. — Какого черта! Тут просто некуда деться.
— Ага, некуда! Да тут везде чертовщина! В воздухе чертовщина. Полно камней…
— Каких камней? — спросила Зоя.
— Валунов, — сказала Наташа-Барби своим мягким голосом сирены. — Ледник принес. Им миллионы лет. И мегалиты, я видела.
— Во-во! Рубан говорит, прамир, — фыркнула Марго.
— Прамир?
— Прамир. А еще экологический анклав. Тут все не как у людей. Древние алтари, тут жертвы приносили, могильники какие-то… а бабы? Жуть! Рубан показывал в лесу папоротники реликтовые, метра по два, а хвощи вообще жуткие, как деревья. И сосны! Говорят, таких больше нигде не осталось. Рубан воду из ручья сдавал в лабораторию, там чего только нет, всякие редкие минералы, он только ее и пьет, дядя Паша банки таскает. Мы летом в лесу были, он отошел, так я чуть головой не поехала! Такой ужас навалился, не передать, будто смотрят на меня! Ору, как полоумная, он выскакивает из кустов, а меня трясет…
— Где же это, интересно? — спросил Дим. — Не помню мегалитов. И папоротников не видел. Какие-то дамские заморочки. — Он фыркнул: — Алтари, надо же!
