— Повторяю последний раз — вон из комнаты!
Злобно фыркнув, Верита вышла в коридор. Стар помассировал виски.
Если бы эта дурочка не ушла, то ей грозила бы опасность послужить пищей для взбесившегося вампира. Хорошо, что она…
Дверь распахнулась, и Верита ворвалась вихрем в комнату. Осела на пол и картинно зарыдала, размазывая слезы по лицу. А затем подняла голову, поймала взгляд Стара, как удочкой рыбу, потянула его к себе. Все ближе и осторожнее, чтобы не спугнуть.
Торжество, вспыхнувшее в глазах вампира, удлинившиеся клыки яснее ясного подсказали, что со Старом происходит и почему он старался выгнать девушку из комнаты.
Отчаянно взвизгнув, Верита попыталась исчезнуть. Не получилось. Жажда, проснувшаяся в вампире, сделала того предусмотрительным. Джинния попятилась, отчаянно ища пути к отступлению.
Но что одна маленькая джинния могла сделать против большого и голодного вампира? Ничего. Эту нехитрую истину Верита поняла, стоя в углу, куда ее загнал Стар.
Зажмурившись, она перестала сопротивляться. Пальцы вампира обхватили ее ладонь. Длинные клыки распороли кожу…
Верита распахнула глаза… Стар не пил кровь, и драгоценная голубая жидкость мерно капала на пол.
«Он меня сейчас убьет», — подумала джинния.
В это же мгновение клыки из ее запястья исчезли. Черные глаза смотрели куда-то в глубины души джиннии.
Стар немного взял жажду под контроль и указал Верите на дверь.
На этот раз джинния послушалась и вернуться не осмелилась.
Стар стер с губ капли крови, брезгливо сморщился. На кровать были высыпаны из сумки многочисленные пузырьки с искрящимися зельями, подписанные изящным почерком Леи.
Выбрав два зелья, Стар сгреб все остальное обратно в сумку, выпил содержимое из флаконов и упал на кровать.
Сон пришел к нему почти сразу, но почему-то кровная связь не сработала: не откликнулась на зов Лея, не отозвался Нейл. Стар насторожился. В трансе было немного легче воспринимать реальность. Окинув себя взглядом, вампир вдруг понял, что весь опутан длинной цепью. Конец ее уходил куда-то в сторону, и вампир не смог увидеть хозяина.
Зато заметил другое — вокруг тела была тонкая сфера, которая не давала цепям вгрызаться в кожу, полностью подчинить себе. Во тьме транса внезапно зажглись два огромных голубых глаза, и голос Вериты приказал:
— Спи!
Проводив друга встревоженным взглядом, Вир поднялся на пост. Фьора направлялась туда же с подносом еды.
— Ей? — тихо спросил эльф.
Нага кивнула:
— Она голодный бездомный котенок. Ты ее спас, дал ей надежду. Но что ты будешь делать с ней теперь?
Эльф улыбнулся:
— Я дам ей дом, работу, но главное — того, кого можно любить.
Нага покачала головой:
— Ты очень странный эльф.
— Какой есть.
Разговор затих сам собой… Рыженькая кошечка была очень голодна — это подсказал сухой блеск глаз, но ела она, не торопясь. Когда кошка закончила трапезу, Вир пересел к девушке.
— Итак, рассказывай.
— Спасибо за еду и кров. — Рыженькая поклонилась. — Мое имя Нэко. Мне двадцать три года. По меркам нашего народа я уже давно перестарок. Но рыжие коты, особенно такие чистокровные, как я, живут дольше остальных. Ну и взрослеют медленнее. В племени меня не любили. Часто поначалу били. Потом я научилась быстро бегать, хорошо прятаться… еще чуть позже — давать сдачи. Рыжие — отверженные. Чтобы избавиться от меня, мне постоянно давали жуткие задания. Отправиться в Сумеречные горы, например, очистить подземелья от обитателей. А когда у меня на когтях вспыхнул огонек, меня сослали на пост в надежде, что наги как-нибудь обойдут свою клятву и смогут меня убить.
— Какие же они гады, — сказала потрясенно Фьора. Ладони сжались. — Убила бы. Порвала бы на кусочки.
Вир, не отводящий во время рассказа взгляда от Нэко, резко повернулся к наге. Метнулся вперед стремительной смазанной тенью… Его ладонь пробила грудь Фьоры, сжала сердце и тут же исчезла.
Нага стояла на хвосте, застыв в нелепой позе, и все ждала, что умрет. Смерть приходить не спешила.
Вир опять сидел напротив рыженькой, задумчиво изучая обрывок алой линии на ладони.
Нага наконец отмерла.
— Тихо, тихо. — Вир проказливо улыбнулся. — Я просто-напросто лишил тебя клятвы.
— Что? — Фьора осела на скамью.
Вир послушно повторил, а затем добавил:
— Ты вся пылала злостью на кошек и была полна жалости к Нэко. Нить проявилась и запульсировала. Все, что мне оставалось, — это разорвать ее.
— Слушай, — нага зябко поежилась и пристально посмотрела на Вира, — там, где ты живешь, все такие?
— Ну, поскольку я сейчас учусь… — Эльф задумался, вспомнил Карен, огненным вихрем прокатившуюся по полигону, танец с ветром Леи, боевую ипостась Нейла и честно ответил: — Есть и хуже.
Невнятный вскрик Нэко привлек всех к окну. Опять скрипели ворота кошек. Но почему-то оттуда вышла не армия, а один черный кот с белым флагом. Подойдя к воротам поста наг, он запрокинул голову:
— Именем его кошачьего величества Аляпия IV мы требуем выдать нам рыжую беглянку Нэко.
