Дела были важные, да, но не настолько. Только вся правда была в другом. Авель просто побоялся прийти. Воскрешение показалось ему вторым шансом начать всё сначала, но сердце неумолимо рвалось к этой рыжеволосой монахине. Каждый раз. Поэтому он «случайно», как и свойственно ему, забрёл сюда. Надеялся увидеть её в последний раз.
Он знал, что потерять её однажды будет больнее, чем оставить сейчас.
Было неважно как это выглядело со стороны, гораздо важнее было, то какой ураган чувств был внутри. Авель протянул свою руку девушке, а та молча приняла её. Он чуть крепче сжал теплую девичью руку, своей холодной, и неспешно повел вперёд. Она не сопротивлялась, послушно шагала следом, как и всегда. Эстер слепо, как котёнок шла за ним, как за единственной надеждой, какой должна была стать сама для миллион других людей. Для своего народа. Но стала ли она надеждой для него?
Неспешно он вновь встал перед ней, обняв её второй рукой за плечи и не расцепляя рук. Оказавшись в его объятиях, Эстер замерла, боясь нарушить момент. Авель необычно ласково коснулся её волос, запуская необратимый процесс для них двоих. Он давно грезил зайти дальше, стать к ней немного ближе и сейчас для этого было сделано всё. Опьяняющее тепло, которое она так любила, которое он вновь заберёт с собой после этой странной ночи и, возможно, никогда уже не вернёт. Она знала, что он оставит её здесь, одну. Ей останется только согреваться этими воспоминаниями.
— Простите меня… — тихо начала Эстер, обхватив болезненно тонкую талию Святого отца. — Если бы не я, Вы бы не пережили такого ужаса… Простите меня, Святой отец…
Голос предательски задрожал, давая маленькой Эстер пробиться наружу. Авель покачал головой, незаметно улыбнулся и только обнял девушку покрепче.
— Вы никогда не слушались, госпожа Эстер. Но Вы ни в чём не виноваты. Вы виноваты только в том, что я здесь. — он смягчился, а она подняла на него глаза. Именно таким взглядом она впервые посмотрела на Авеля. Он замер, не отрывая глаз от неё.
«За что ты так со мной, Эстер? “
Вопрос, на которой ни он, ни она никогда не найдёт ответа. Её появление было не случайно, как и связь между ними. Как бы далеко Авель не был от Ватикана, он всегда возвращался к ней.
Эстер стыдливо опустила глаза, а Авель нехотя выпустил её из объятий, предварительно оставив на её макушке поцелуй. Минута слабости и они снова прибегают к этим фамильярностям. Точно дети, которое бояться, что их заметят.
— Вам уже пора, иначе совсем не уснете. Могу я проводить Вас?
Она молча кивает, а он уже под руку ведёт её в сторону замка. Неохотно, нарочно замедляя шаг, когда ворота приближаются. Отец Найтроуд был непоколебим в своих словах и со всем своим внутренним протестом, отпустил её. Эстер в последний раз посмотрела на него с нескрываемой тоской и впорхнула в двери замка.
