Пивные краны не закрывались. Поскольку два бармена расплескивали столько же пива, сколько разливали по кружкам, даже табачный дым пропитался испарениями. Инспектор Гарлик, тщательно пересчитав сдачу, взял бумажный пакет с бутылками и вышел.
Идти инспектору было недалеко: за старой конюшней «Головы пони» он свернул налево и вошел в книжную лавку Данверса. В задней комнате, за конторкой, на которой горела лампа под зеленым абажуром, сидели Данверс и сэр Генри Мерривейл.
Выпив пива, инспектор Гарлик и Г.М. начали вполголоса совещаться. Данверс, почувствовав себя лишним, отошел в сторону.
— Ну как, — Г.М. сонно кивнул в сторону паба, — слышали там что-нибудь интересное?
— Ничего из того, чего бы я еще не знал.
Г.М. что-то неразборчиво буркнул в ответ; инспектор Гарлик решительно распрямил плечи. Их с трех сторон окружали стеллажи, затянутые металлической сеткой. Гарлик достал блокнот и карандаш, чтобы показать, что его слова будут весомыми.
— Сэр Генри, — начал он, — так вы все время знали, что машинка, на которой печатали анонимные письма, принадлежала Фреду Корди?
Данверс, который в этот момент взял со стола книгу, уронил ее и сел.
— Ничего, Рейф, — успокоил его Г.М. — Наш инспектор много тайн не выдаст.
— Сэр Генри, я повторяю вопрос? Так вы все время знали, что…
— Я не знал, сынок. Я предполагал, что такое возможно.
— Следующий вопрос! Откуда, ради всего святого, вы знали, где именно прячут машинку?
— Ах, сынок! Еще раз повторяю: я ничего не знал наверняка. Я так и говорил. Я говорил, что не уверен в своих предположениях, и потому просил тщательно обыскать деревню.
— С тех пор как началась вся эта кутерьма, — Гарлик постучал карандашом по блокноту; очевидно, он имел в виду убийство, — у меня еще не было случая как следует потолковать с вами. Корди купил машинку у старого Джо Палмера, торговца из Гластонбери, в 1931 году. Позвольте услышать остальную часть истории.
Г.М. с задумчивым видом закинул ноги на стол.
Думал он так долго, что Гарлик решил, будто старик заснул. Наконец Г.М. открыл один глаз и метнул проницательный взгляд в сторону Данверса.
— Я вошел к вам в лавку, Рейф, — начал Г.М., — в первый день, как приехал в деревню. Вы вкратце обрисовали мне ситуацию, сообщили то, что легко можно было вычислить, и очень благородно предложили в награду мемуары Фуше, если я разгадаю тайну…
— Ничего, ничего! — отмахнулся Данверс.
— Нет, не «ничего», Рейф. Как бы там ни было, вы показали мне одно из писем. Вы слишком близоруки и ничего не заметили, однако мне достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что письмо напечатано на портативной машинке «Формоза». Далее, пока мы обсуждали разные версии, вы отпустили одно очень интересное замечание о Фреде Корди. А именно — что однажды он купил пишущую машинку, чтобы печатать гневные письма в газеты, но потом разозлился и выкинул ее в реку. Помните?
— Да, помню.
— Тогда я подумал: «Ничего подобного! Корди не выкинул машинку в реку. Он только так сказал».
— Почему вы так решили? — спросил Гарлик.
— Потому что это неестественно, сынок. Даже для чокнутого, а Корди вовсе не был сумасшедшим. Представьте себе, — продолжал Г.М., — что я играю в гольф и пытаюсь перебросить мячик через здешнюю речушку. Предположим, я ударяю по мячу четыре раза. И всякий раз, — Г.М. вздрогнул, представив себе ужасное зрелище, — проклятый мячик падает в воду и тонет.
— Ну и что?
— А то, сынок, что я здорово разозлюсь. Возможно, швырну в реку клюшку. Возможно, утоплю все свои клюшки и мячи. Вполне нормальная реакция! Возможно, кому-то покажется, что я зашел слишком далеко. Но тем не менее, мой поступок естественен… А теперь представьте, что вы сидите дома — подчеркиваю, дома! — и пытаетесь печатать на машинке, но у вас ничего не получается. От злости вы можете швырнуть машинку об стену. Но разве придет вам в голову протащить ее достаточно далеко от дома и бросить в реку? Естественно ли такое поведение? Я вас спрашиваю?
Наступило долгое молчание.
— Вынужден согласиться с вами, сэр, — заявил инспектор Гарлик. — Я бы не настолько разозлился, чтобы…
— Ах, сынок! Я тоже! — великодушно согласился Г.М. — Всем известно, какой у меня легкий характер. Я просто проиллюстрировал свои слова, понятно?
— Мм… да.
— И вот я подумал: Рейф не врет. Он мог узнать о машинке где угодно. Корди в нашей колоде джокер. Но Корди не мог печатать анонимные письма. А теперь ненадолго переключимся на Вдову. Я имею в виду автора анонимных писем, а не каменное изваяние.
И снова Г.М. как будто ненадолго заснул.
— Предположим (только предположим!), что Вдова печатает письма на машинке Корди. Вдова умна, как сам сатана, в чем мы имели все основания убедиться. Тот, кто печатает на машинке, сильно рискует: его могут увидеть соседи или любопытные слуги. Понятно, к чему я веду?
— Да, сэр. Позвольте спросить…
